47
0Разумеется, ради Эйнена, он бы вновь отправился на поиски противоядия. Отправился бы даже если бы это заняло у него все оставшееся, до разрушения печати, время.
Оставалась надеяться, что Гера, лучшая из целителей на весь Даанатан, а, значит и Империю, была способно вылечить даже такой недуг.
Тем не менее, подходя к зданию, Хаджар питал призрачную надежду, что сейчас стрелка развернется и укажет другой направление. Но нет. Маленькая золотая нахалка все так же безапелляционно указывала на строение с серпом и синей сферой.
Удивившись тому, что у входа нет охраны, Хаджар мысленно поблагодарил местные предрассудки.
А с кем Хаджар успел встретиться по пути, те не особо желали тратить время на то, чтобы разглядывать под длинными волосами Хаджара наличие у последнего столь же длинных ушей.
Это от толпы не скроешь личных недостатков, а отдельно взятым прохожим, обычно, плевать.
Войдя внутрь, Хаджар оказался внутри просторного зала. Пол и стены были сделаны из каких-то очень дорогих пород деревьев, которые Хаджар никак не мог опознать.
Подавив в себе секундный порыв достать нож и попытаться отскоблить немного породы, он прошел через светлый и просторный зал. Его вела за собой стрелка компаса и чем ближе был Эйнен, тем точнее она указывала направление ко второму платку. Так что заблудиться было невозможно.
Зал с редчайшими породами дерева сменился на хол, тоже сделанный из редких пород. Но уже камня. Хаджар узнал всего одну такую – Желтый Камень. Не золото, а именно камень.
Узнал потому, что в первый день их с Эйненом прилета сюда, они прошли мимо ювелирной лавки.
Так вот одно колечко, украшенное небольшим ограненным Желтым Камнем, стоило под семь сотен имперских монет. Здесь же этого материала были сотни килограмм. И не только в облицовке, но и прямо внутри стены – в качестве несущего элемента.
– Шикуют, – хмыкнул Хаджар.
Все же в первую очередь Марнилы были не отдельным государствам или расой, а аристократическим кланом. Роскошь для них являлась неотъемлемой частью жизни.
Проходя мимо рядов пустующих коек, выполненных в виде резных кроватей и укрытых драгоценными шелками, Хаджар взглядом искал своего товарища.
У островитянина всегда были загребущие руки. Как, впрочем, и подобает настоящему потомку семьи контрабандистов и пиратов.
– Мой варварский друг, – заметив Хаджара, Эйнен отложил манускрипт. Нижняя половина его тела была сокрыта под одеялом. – Выглядишь не лучшим образом. Плохо спалось?
Они пожали друг другу руки.
– Это моя фраза.
