58
0
– Но битва была горяча, – продолжил он за почти теряющего сознание друга. – Мы все пострадали. Возможно, ваша сестра бредит из-за тяжелых травм. Возможно, вам стоит поскорее заняться её лечением.
– Я сама разберусь как мне поступать с моей сестрой, плебей, – рыкнула Энора и повернулась к своим людям. – Мы уходим.
– Да, Предводительница! – хором грохнули воины-эльфы и вскочили на грифонов.
Уже спустя несколько секунд они превратились в размазанные по небосклону точку, а через удар сердца и вовсе скрылись где-то над Даанатаном. Эльфы никого, кроме Доры, не забрали с собой и никому не предложили помощи.
Эта была другая, менее приглядная правда мира боевых искусств. В сухом остатке здесь каждый бился сам за себя. Чуть шире – за свою семью или клан. Очень редко, когда за страну.
Даже если бы половина столицы полыхала пламенем, без прямого приказа Императора, ни один из семи великих домов Дарнаса не протянул бы руку помощи. В этом, по мнению Хаджара, заключалась не только великая сила, ибо в битве всегда рождается сильнейший, но и величайшая слабость людей.
Ведь, если подумать, то большей частью мира властвовали вовсе не Империи или стоящие за ними таинственные “организации”, а различные монстры, Духи, Демоны и прочие неведомые твари.
– Нам потребуется несколько мешков, – протянул Хаджар, с наслаждением, пусть и с болью, втягивая воздух полной грудью. – чтобы унести все это добро.
Эйнен никак на это не отреагировал.
Кажется, лысый спал.
Глава 481"
"Замотанные в бинты, постоянно корчась, отпивая жутко воняющую смесь из кувшина, друзья сидели в своей избе. С холма Леса Знаний открывался прекрасный вид на… Лес Знаний.
Удивительно, но гибель почти полутора тысяч учеников, почти никак не повлияла на жизнь школы Святого Неба. В том же Зале Славы все так же было не протолкнуться от учеников, подбирающих себе задания или группы на эти самые задания.
На полигонах и тренировочных комплексах кипела жизнь. В классах, где слушали лекции ученики внутреннего круга, постоянно слышались голоса Наставников и Мастеров.
Казалось, что никому не было дела до сотен погибших адептов внешнего круга.
Разве что один из Наставников, звали его Макин, или как-то так, с утра, перед входом в Зал Славы, произнес воодушевляющую речь.
Эта речь встретила жидкий гул одобрения и даже пару хлопков. Из-за Наставника закрыли вход в зал, а всем не терпелось поскорее ринуться в охоту за очками Славы.
