4
0После рассказа о том, что происходило у нас дома, на душе стало только тяжелее.
Проходя мимо большой комнаты, я заметила, что у Тимура уже наряжена елка. Искусственная, высоченная и очень красивая. С красными шарами и золотистыми бантами.
– Ой, у вас уже елка, – с восторгом отозвалась я. И снова иголкой в сердце кольнуло разочарование. У нас в доме ответственной за елку всегда была Алина. Она украшала не только новогоднее дерево, но и всю квартиру. Делала еловые венки, развешивала гирлянды и лепила забавных снеговиков на окна. В этом же году ни о какой подготовке и речи не шло. Всем нам стало не до Нового года.
– Ага, – кивнул Тимур. – Она у нас потом до марта стоит. Мама говорит, что в противном случае не доживет до весны.
– Понятно, – грустно улыбнулась я.
На улице было совсем темно. Мы шли какими-то закоулками, минуя подсвеченный проспект. Я не очень хорошо знала этот район, поэтому рассчитывала, что к кинотеатру меня выведет Тимур. Дождь закончился, и асфальт немного подморозило. Поэтому я время от времени поскальзывалась, хватая Тимура за руку. Он был не против. И я – тоже. Вообще мне хотелось идти с ним под руку до самого кинотеатра. И в какой-то момент, снова едва не навернувшись, я так и не стала выпускать его руку. Ладонь Тимура снова была теплой.
Мы очень долго выбирали фильм. В репертуаре были в основном новогодние комедии. Тимур сказал, что терпеть их не может, но, похоже, это именно то, что мне сейчас нужно. А я подумала, что то, что сейчас нужно, – это он. Настолько спокойнее мне стало. Можно и без комедий обойтись. Но все-таки я вяло кивнула в ответ, и Тимур направился к кассе.
Народу в этот вечер было много, поэтому нам достались практически последние места в конце зала.
– Места для поцелуев? – спросила я, заглядывая в билет, который Тимур протянул мне.
– Именно, – сказал Макеев, не сводя с меня внимательного взгляда. Я выдержала его взгляд и слабо улыбнулась.
Возможно, фильм был сносным. И местами смешным. Но я все никак не могла сосредоточиться на кино и перестать думать обо всем, что произошло. Сначала об Антоне Владимировиче, потом об Алине и Эдике… И о том позорном поцелуе, который произошел в арке. Никогда не думала, что целоваться – настолько неприятное занятие. А если я больше никогда не захочу никого поцеловать? Так и проживу всю жизнь без любви только с воспоминанием о той замерзшей арке и липких объятиях Кравеца…
Я покосилась на Тимура. Он со скучающим видом, не отрываясь, смотрел на экран. Надо же, ему действительно это неинтересно. И он терпит эту новогоднюю комедию только из-за меня. В своих мыслях я потеряла счет времени. Сколько прошло? Кажется, это еще даже не середина фильма…
Тимур, почувствовав на себе мой взгляд, повернул ко мне голову.
