4
0– Посмотри, на кого ты похожа!
Я не могла знать, как выгляжу со стороны, но тут же перепугалась, что встречу Новый год с синяком на лице.
– Вы что, не слышите? – рявкнула я. – Они – воры! Они украли мой рюкзак! А там – телефон и деньги.
– Вы с самого начала едете в этом вагоне? – начал свой допрос полицейский.
Мужичок же посмотрел на нас с подозрением и первым ответил.
– Да, этих я здесь тоже видел! Шпана.
Я задохнулась от возмущения. Поезд дернулся и покатился. Я только растерянно посмотрела в окно на удаляющийся перрон и вновь замелькавшие деревья. Полицейский продолжал держать Макеева за куртку. Прыщавый плакал. Все происходящее было похоже на сюр. Я молча подошла к скамейке и взяла свой рюкзак.
– Я сейчас вернусь, – сказала я Макееву. – Приведу сюда Антона Владимировича.
Тимур молча пожал плечами.
– Девушка, стойте! – одернул меня один из полицейских. – Мы еще ничего не выяснили.
Но я упрямо направилась в вагон, где расположился наш класс. Однако там никого не обнаружила. Вагон был заполнен другими, незнакомыми людьми. Они весело общались, пели песни и разливали спиртные напитки по стаканчикам. Похоже, кто-то решил встретить Новый год прямо в электричке. Поначалу я даже решила, что просто перепутала вагоны. Но потом я поняла: предчувствие меня не подвело. Из-за всех этих разборок мы с Макеевым пропустили нашу остановку. Поезд стоял недолго, и наверняка в суматохе о нас просто забыли. Ветер засыпал окна снежной крупой. Строения за окнами вскоре исчезли. Остался только лес. Бескрайний, темный, снежный. Точно такой же, как в моем сне.
Глава двадцатая
Когда я вернулась в вагон за Макеевым, дело сдвинулось с мертвой точки. Мужичок наконец разобрался, кто на самом деле является злоумышленниками, и Тимура отпустили.
– Понадевают черных курток, – проворчал мужичок. – Этот, – он кивнул на Тимура, – самым крепким из них кажется. А вообще, все они хулиганы… Шпана. Что с них возьмешь?"
"Пока выясняли все обстоятельства, поезд продолжал стучать по рельсам, а я, после того как проверила содержимое рюкзака, с волнением уставилась в окно. На горизонте дымились гигантские трубы. Наконец, когда нас с Макеевым отпустили, а за нетрезвых малолеток взялись органы правопорядка, я встревоженно шепнула Тимуру:
– Мы проехали нашу станцию.
– Я уже понял, – откликнулся Макеев. – Выйдем на ближайшей и пересядем.
В итоге мы сошли на незнакомой пустой станции. Поезд ушел, и вокруг стало тихо-тихо. На высоком бетонном перроне никого больше не было. Тимур с озадаченным видом осмотрел закрытую билетную кассу. А мне и вовсе разреветься от обиды захотелось. Из-за пьяных уродов в Новый год мы очутились непонятно где. Ладно хоть рюкзак удалось отвоевать. Если бы я осталась без телефона…
Тут же потянулась к рюкзаку.
