Загадай любовь

Только это не дает никому права становиться злым человеком и обижать слабых.

– Мне кажется, злым человеком можно родиться. Просто так. И ничего с этим не поделаешь."

"– Калистратов слишком избалованный, – жестко сказала Маша. – Мстительный и злопамятный. Все отказ мне простить не может. Вот, например, у Макеева тоже в семье непростая ситуация. И это не мешает ему оставаться порядочным человеком.

Сабирзянова произнесла это с такой гордостью и так высокопарно, что я с удивлением осторожно на нее покосилась.

– Ты знаешь о его ситуации в семье? – ревниво спросила я.

Мне казалось, что Макеев должен был делиться сокровенным только со мной.

– Знаю, – кивнула Маша. И ехидно улыбнулась. – Мы ведь друзья. Я рассказала ему как-то о своей семье, а Тимур мне – о своей. Мы все друг другу говорим.

Я вспомнила о семье Сабирзяновой. Тогда ее родители показались мне забитыми и очень тихими. Такие не способны отстоять не только права своей дочери, но и свои собственные.

– Значит, все-все друг другу рассказываете? – зачем-то уточнила я.

Внимательно посмотрела на Машу. Какое-то непонятное раздражение я к ней испытывала. И тут же поняла, что никогда раньше по-настоящему не испытывала чувство ревности. Даже та блондинка, которую нес на руках Антон Владимирович, меня так не злила, как Сабирзянова. Сейчас она казалась мне в тысячу раз интереснее и симпатичнее, чем когда-либо.

– Все рассказываем, – ответила Маша. Она с достоинством выдержала мой взгляд.

Я немного отошла от Маши, развернулась и заглянула в окно. Вдалеке раскачивались заснеженные деревья. И небо было непривычно синим. На его фоне голубые глаза Маши казались кристальными.

– Понятно, – кивнула я. Хотелось пожелать им добра и удачи. Я не могла сдерживать свое раздражение, поэтому решила просто уйти. – Ладно, пока! – бросила я уже на ходу.

– И я знаю, что он в тебя влюблен, – поспешно сказала Маша.

Тогда я остановилась и снова обернулась:

– И это он тебе сказал?

Поверить не могу, что Макеев обсуждал все, что между нами происходит, с этой Машей.

– Нет, про тебя он мне ничего не говорил, – ответила Сабирзянова. – Но я сама это вижу. Догадалась.

– Какая ты молодец, – все-таки огрызнулась я. – А ты влюблена в него?

Я думала, Маша начнет смущаться и отнекиваться, но она честно сказала:

– Да. Я его люблю.

Она произнесла это так тихо, что у меня сердце екнуло.

– Но ни чужому, ни своему сердцу не прикажешь, – вздохнула одноклассница. – А ты, Наташа, просто дура, если не замечаешь, какой человек хочет быть рядом с тобой.

– Все я замечаю, – тут же смутилась я.

– Тогда прекрати парить ему мозги, – посоветовала мне Маша. Будто я нуждалась в ее советах.

– Я подумаю над твоим советом, – сдержанно отозвалась я.

– Ага, подумай, – с грустью кивнула Маша.