4
0– На днях он должен был показать черновик на кафедре, и я распечатала другой диплом, чужой… Первый попавшийся на схожую тему скачала. И подменила на перемене перед сдачей. Эдик этот диплом сдал, а там такая лажа. Он ведь даже не вникал, на какую тему я ему работу пишу. И в электронке у него диплома не было… Это он так на меня надеялся, потому что я даже документы в копицентре всегда распечатывала за него. Еще, наверное, надеялся, что я в конце года и речь ему подготовлю. Идиот. В общем, его на кафедре на смех подняли. Теперь пусть заново сам пишет.
Я восхищенно смотрела на сестру. Вот тебе и Алина!
– А он что?
Сестра рассмеялась:
– Ничего! А что он мне теперь предъявит? Он даже не подходит ко мне. Все-таки стыдно ему, наверное. Да и родителей боится… Что-то же должно было человеческое в нем остаться?
Я только растерянно пожала плечами. Ой, не знаю… Я бы этому упырю вообще не доверяла. Нет в нем ничего человеческого.
– Так жалко. Лучшие годы на него потратила.
– У тебя впереди еще столько лучших лет, – поспешила с утешением я. – Вся жизнь.
Алина снова печально вздохнула, а затем спросила:
– Ну, а у вас как дела с Тимуром? Все хорошо?
Я вспомнила, как сестра застукала нас в подъезде, и, кажется, немного покраснела. Пожала плечами:"
"– Да как-то неясно все, если честно. Мы просто встречаемся иногда. И целуемся. А потом можем несколько дней подряд даже не здороваться. Он думает, что я другого люблю. А это не так. И мы никак не можем окончательно сблизиться. Все дело во мне, наверное. Я его не подпускаю. О чувствах своих не говорю. Кто ж знал, что о любви так сложно говорить? Вот все советуют: будьте откровенными… А как? У меня от одной мысли об откровенном разговоре внутри все от страха дрожит. А вдруг он не поймет, не поверит, отвергнет, посмеется? Все время чего-то боюсь, опасаюсь… Я так устала. От самой себя в первую очередь.
Телевизор мы больше не смотрели. Экран мерцал, и по темной комнате растянулись легкие тени. Алина откинулась на спинку дивана и тихонечко продекламировала:
Я изнемог, я так устал.О чем вчера еще мечтал,Вдруг потеряло смысл и цену.Я не могу уйти из пленуОдних лишь глаз, одних лишь плеч,Одних лишь нежно-страстных встреч.Я, не отрываясь смотрела на сестру. Вот что значит иметь в доме «филологическую деву», как в шутку называет Алину наша мама.
Как раненый, в траве лежу,На месяц молодой гляжу.Часов протяжных перемена,Любви все той же – не измена.Как мир мне чужд, как мир мне пуст,Когда не вижу милых уст!‹…›Лежу и мыслю об одном:Вот дальний город, вот наш дом,Вот сад, где прыгают гимнасты,Куда сходились мы так часто.О, милый дом!.. о, твой порог!Я так устал, так изнемог…[1]Алина замолчала. В это время в коридоре послышался шум. Родители вернулись с концерта.
