За тридцать тирских шекелей

Чезаре пришёл как раз тогда, когда чашка Джузеппе опустела и на тарелке не осталось ни одного ломтика сыра.

– Всё хорошо! – сообщил он на немой вопрос Росины. – И хорошо, что вы уже позавтракали. Пора готовиться к представлению.

Как оказалось, роль Джузеппе действительно предстояла несложная. Нужно было всего лишь залезть под стол, который Чезаре чинил вчера, и сидеть там тихо до команды, потом просунуть голову в отверстие в столешнице и открыть банку, наполненную серным дымом, а потом опять спрятаться.

При этом на голову Джузеппе надевали светлый парик, отчего он становился похож на Грацию. Если, конечно, смотреть не слишком близко и только на голову. Грация смеялась, а Росина подбадривала.

– У тебя всё получается, – говорила она. – Главное: верь в себя, и тогда другие поверят тоже!

После трёх репетиций Чезаре одобрительно похлопал Джузеппе по плечу и сказал, что можно отдохнуть.

Вскоре на площади перед помостом стали собираться зрители. Много людей. Очень много. Джузеппе посмотрел на них через щель под помостом, где раньше выслеживал голубей, и ему на минуту стало не по себе.

Но он тут же вспомнил, что вчера решил ничего больше не бояться, и вернулся к кибитке.

– Пора начинать! – через некоторое время сказал Чезаре и поднялся по ступеням на помост.

Жаждущая развлечений толпа встретила его радостными возгласами. Росина, Грация и Джузеппе остались внизу, в готовности в нужный момент выполнить отведённую каждому из них роль. Сейчас была очередь Росины, поэтому она стояла к ступеням лестницы ближе всех и держала в руках пойманного вчера голубя.

К выступлению она переоделась в очень откровенный костюм с глубоким декольте и чересчур короткой юбкой. Джузеппе старался не смотреть на её стройные белые ноги, но взгляд каждый раз возвращался туда против его воли.

– Это всё делается специально, – сказала ему Грация.

От неё точно ничего нельзя было скрыть.

– Что? – сделал вид, что не понимает, Джузеппе.

– Одежда. Чтобы отвлечь зрителей. Если ты смотришь на женские ноги, значит, и они будут меньше смотреть на руки.

– Да я и не смотрю, – смутился Джузеппе.

– Смотришь, смотришь… Ты же мужчина! – как-то по-особому улыбнулась Грация. – И хватит уже стесняться! Росина говорит, что у артистов стыда быть не должно…

«Вот тебе на! – удивился про себя Джузеппе. – Как это они живут – без стыда?»

– Итак, мы начинаем! – громко объявил Чезаре, и ненужные мысли немедленно растворились в надвигающихся заботах.