7
0
– Другие художники были более реалистичны: несколько учеников, крадучись в ночи, уносят тело с места казни… Это более логично и похоже на правду, особенно для тех, кто не знает, как обстояло дело в действительности. А на самом деле было еще хуже: никакой торжественности, ночь, и бездыханное тело нес всего один человек. Один-единственный – Иосиф из Аримафеи! Впрочем, посмотрите сами на эту любовь!
Незнакомец щелкнул пальцами, будто выключателем. Сумрак вокруг сменился каким-то голубым свечением, и возникла картина жуткая в своей реальности и глобальной значимости, ибо он сразу понял, что ему хотят продемонстрировать. Какой-то несчастный избитый человек, презираемый улюлюкающей толпой, был повержен наземь, распростерт на деревянном перекрестье, и в его руки и ноги были вбиты большие железные гвозди. Смотреть на это Ивану было невыносимо тяжко, но отвернуться ему не давала неведомая сила. Страдания этого несчастного были ужасны. Но еще ужаснее было поведение людей, точнее толпы. Он не увидел ни одного сочувствующего, ни одного сопереживающего, ни одного, готового хоть словом или жестом поддержать обреченного. Только любопытство, только страстное желание увидеть страдания другого – вот что было написано на лицах черни.
Изображение подернулось голубой дымкой, и все это ужасное действие стало исчезать, как мираж.
– Ради кого он решил пойти на эти муки? Ради этой толпы людей, в которой не было ни одного Человека? И чему научила эта великая жертва людей? Вере? Состраданию? Самопожертвованию? Нет! Они взяли на вооружение лишь формы пыток, унижения и причинения страданий. И в том преуспели! То, что вы сейчас делаете с себе подобными, поражает воображение. Он вряд ли бы смог перенести утонченные истязания, которым вы подвергаете друг друга, зачастую прикрываясь Его именем…
– И что же?
– Ничего. Это подтверждает отсутствие всеобщей любви к Нему. Зато теперь у него тысячи и тысячи верующих. О чем это говорит? Только о лицемерии и ханжестве! Этот перстень – испытание всего человеческого рода. И я слежу, как он идет по векам, переходит из рук в руки, как действует на слабых людишек… И вы мне помогаете, выкапывая из глубины веков давно забытые факты и доводя их до всеобщего сведения…
– Значит, профессор Сомов был прав, когда назвал меня вашей ищейкой? – убито спросил Трофимов.
– Ну, почему ищейкой? На любую вещь можно приклеить порочащий ярлык… Вы исследователь, выполняющий важную научную работу.
