10
0А этот черт и без пистолета мог кому угодно голову отбить! Ели бы он на лестничную клетку выскочил и с тобой лицом к лицу столкнулся, так неизвестно, сидел бы ты здесь или вместо него в морге на каменном столе лежал…"
"– Мне это все не нравится, – по-прежнему глядя в сторону, сказал Глумов. – Я помню, как вы говорили, что «борзых» на месте надо стрелять. Я думал – это шутка, преувеличение такое. А сейчас увидел, что – нет! Еще когда мы туда ехали, подполковник сказал: чуть что – валить! Вот он его и завалил…
– И что? Тебе жалко этого бандюгана? Да на нем клейма негде ставить!
– Да не в том дело, жалко или не жалко… Дело в законности. А законом тут и не пахнет.
– Ничего себе! – удивился Лобов. – Это ты кино насмотрелся: «Следствие ведут знатоки»? Да я, если хочешь знать, вообще не слышал таких разговоров в наших кабинетах! Закон там, на улице, а к нам попадают уже те, кто закон нарушил! А почему мы должны его соблюдать? Нет, в общем-то, конечно, вроде как должны. Тем более за нами и прокурор надзирает, и суд потом свое слово говорит. Тут не забалуешь – приходится крутиться между должным и сущим. Но чтобы стажеры операм указывали, что надо закон соблюдать – это у меня впервые!
– Ну, лучше поздно, чем никогда, – сказал Глумов. – Короче, если меня вызовут и будут допрашивать под подпиской за дачу ложных показаний, то я расскажу все, как было.
– Ну, дело твое, – сказал Лобов и отряхнул ладони, как будто умыл руки. – А пока езжай к Николаевым и вызывай их на опознание. А Кате своей расскажи, что тебе очень жалко того негодяя, который чуть не изнасиловал ее и за малым не убил ее родителей! Кстати, вполне могло именно так закончиться… Ты не бывал в квартирах, где убили всю семью? Знаю, что не приходилось. Жуткое зрелище! И очень способствует формированию правильного правосознания…
Ничего не сказав, Глумов вышел, а Лобов зашел к Руткову и пересказал их беседу.
– Вот видишь, – огорченно кивнул подполковник. – Меня чуйка никогда не подводит. Надо с ребятами поговорить, которые в автобусе ехали.
– Да, это я сделаю, – сказал Лобов.
– А я с ним позже поговорю. Либо он понимает специфику борьбы с бандитами, либо не понимает. Тогда ему лучше работать в паспортной службе или еще где-то…
Во второй половине дня потерпевшие уверенно опознали Серпа: и в маске, и без маски: по росту, по глазам, по манере держаться и говорить, по походке и слегка опущенному левому плечу. Прокурорский следак Петров отразил в протоколе столько деталей, что намертво «привязал» фигуранта к делу. С Катей случилась истерика, пришлось отпаивать ее валерьянкой, которая была припасена у многоопытного Руткова как раз для таких случаев.
– Ну, что? – после опознания спросил Лобов у стажера.
