3
0
Вот только духов в здании оказалось значительно меньше, чем предполагал Анатолий, вместо минимум сотни, всего человек двадцать.
— Где Туран Исмаил⁈ — задал он вопрос одному из найденных раненых душманов, что обтекал соплями и слезами.
— Нету…
— Вижу, что нет! Где он⁈
— А-а-а! — заорал пленный, когда Анатолий надавил ему на рану. — Ушел договариваться о коридоре с приспешниками шурави…
Теперь стало ясно, где большая часть его гвардии — охраняет своего вожака на переговорах.
— Понятно. Где деньги⁈
Взять с собой все Туран Исмаил не мог. Только часть в виде задатка.
— В подвале…
Пристрелив бесполезного языка, Анатолий поспешил вниз, приказав на ходу радисту:
— Свяжись с артиллеристами. Скажи, что мы у штаба противника и ожидаем подхода крупных сил противника. Пусть будут готовы открыть огонь по команде на ракету.
— Есть!
В подвал полетело пара светошумовых гранат самостоятельного производства, а то как-то подобным боеприпасом не вооружали. Боевые кидать было опасно просто потому, что в подвале мог оказаться склад с боеприпасами.
Впрочем, в этом не имелось надобности, в подвале почему-то никого из охраны не оказалось.
— Американские и английские сухпайки…
Коробками с сухпайками было занято половина подвала.
— Ну надо же… только подумал о том, что неплохо его заполучить себе, и вот он…
В углу обнаружился немецкий миноискатель. Хорошая штука.
— Сержант, прихвати его. Пригодится.
— Есть!
— Но где казна⁈
Покрутившись, Анатолий заглянул под лестницу и вот там обнаружил висящие на крючьях три зеленых туристических рюкзака, каждый объемом литров на пятнадцать-двадцать.
"Киборгин аккуратно снял и вскрыл один из рюкзаков подсвечивая себе фонариком, но там все было чисто, как и остальные оказались без подлянок в виде гранаты, что могла рвануть при резком дергании замка молнии.
Всего обнаружилось три рюкзака с деньгами. Один тощенький, заполненный едва на треть, в нем лежали доллары США различных номиналов, а два заполненных больше чем наполовину, в одном афгани, а в другом иранские и пакистанские банкноты.
— Уходим.
— Сколько там? — поинтересовался сержант Клин.
— На десять лет расстрела. Но тебе хватит на кооперативную квартиру…
— Да я…
— Я тебе ее обещаю, но языком не трепи даже среди своих. Ты меня знаешь, свои обещания я выполняю, но и жесткое наказание за мной не заржавеет. И сам должен понимать, деньги эти я не себе оставлю, они на дело пойдут, когда наша страна окончательно сорвется в пропасть…
Сержант кивнул.
— Я с вами, командир.
