3
0
«А что с ней делать?» — подумал он, глядя на подельницу, что смотрела на него с ужасом и мелко тряслась, источая «аромат» дерьма.
Свидетельница тоже забилась в угол и тоже тряслась, непонятно только от всего увиденного или же до нее наконец дошло, чего она только что избежала, а может от всего вместе.
— Жить хочешь?
Пленница активно затрясла головой."
"— Пиши явку с повинной. Хотя… на хрен. Отсидишь — выйдешь и кто знает, чем займешься? Может за старое примешься?.. Говорят, дикие животные, вкусив человечины только ей и питаются. А вы сами себя позиционируете как хищники для которых остальные люди лишь дичь, хотя как по мне — падальщики, но и те и другие — животные, а значит и поведение у вас схоже — животные.
Пленница замычала, затрясла головой, начала извиваться, но все бесполезно. Анатолий, подойдя к ней, так же прикончил ударом ножа в сердце.
Заскулила обмочившаяся свидетельница.
Анатолий попытался представить, как все выглядит со стороны и только невесело усмехнулся, получалось, что один маньяк режет других маньяков.
«Теперь будет по ночам в холодном поту и криками просыпаться, — подумал он. — Сопьется… вот ведь, вроде бы и спас, а вроде бы и нет. По крайней мере шанс выкарабкаться у нее есть, да хоть в монастырь уйти…»
Не обращая на нее больше внимание, Анатолий взял свои вещи и вышел из квартиры стянув с себя мешок и засунув в карман. На улице глубоко вдохнул свежим прохладным воздухом, что словно очищал его от всей той моральной грязи в которой он успел испачкаться в квартире людоедов.
С освещением в квартале как и ожидалось было плохо, то есть совсем никак, но спасала луна и она же позволила загодя заметить небольшую группу людей человек в семь-десять.
— Кто это у нас такой смелый⁈ — насмешливо произнес самый старший из них.
А встреченная Анатолием группа оказалась подростковой бандой, всем было по шестнадцать-восемнадцать лет. Этакий патруль — анти ДНД.
«Морлоки», — вспомнил он, как назывались существа в книге «Машина времени» Герберта Уэлса, кои в ночное время выходили из своих темных подземелий на охоту за жившими на поверхности «дневными» людьми.
Вот и эти, такие же «охотники».
— Обзовись! Кто за тебя сказать может⁈ — потребовал с апломбом главарь, явно играя на публику.
— Я сам за себя сказать могу.
— Залетный! Давно у нас не было дичины!
Толпа удовлетворенно засмеялась, чувствуя свою силу.
— Давай сумку залетный. За проход по нашему району чужакам надо платить. Да и сам раздевайся, вещички у тебя моднявые. А откажешься, так помнем… вещички, когда тебя ломать будем.
