1
0Теперь от пристального внимания Новака и жадного взгляда его ледяных глаз мурашки бегут по плечам.
– И то правда, – быстро присаживаюсь на место, смутившись.
– Ма касивая, – довольно тянет моя зайка. Иногда жалею, что она у меня такая болтливая и умная в три года. Слишком много говорит!
– Красивая, – соглашается с ней Новак, смотря только на малышку. Его интерес к ней напрягает. Уже в курсе, чья она? Захотел бы, сразу бы узнал. Деньги и власть у него есть.
– Ой, ма! – лепечет Пуговка, случайно макнув нос в тефтельку и испачкав его в томатной пасте. Тут же начинает истерить и звать меня.
– Паника у девочек в крови? – не может сдержать тёплой улыбки.
Дочка активно кивает, явно не зная, что значит «паника».
А я… Впервые его вижу таким добрым и заботливым с ребёнком. Нет, раньше он не «фукал» на детей и не убегал, отряхиваясь только от того, что они с ним рядом постояли. Но всегда был холоден. Не проявлял заботы. И вообще, смотрел так, будто они мусор под его ногами.
Сейчас все не так.
Они будто хорошие друзья.
Леон не относится к ребёнку с омерзением, как раньше. И не игнорирует.
Неужели и правда изменился? Стал старше, или Матвей так изменил его жизненные принципы?
– И папу исет, – вдруг выпаливает моё чадо.
Зависаю.
Что она только что сказала?
Даже Леон выгибает бровь вопросительно. Но на меня не смотрит.
– А где твой папа?
– Он оказался козлом, – выпаливаю рефлекторно. Зато правду! Ни грамма лжи! – Вот и не сложилось.
– Ко-ёль, – по слогам произносит Пуговка. Чуть не бью себя по лбу. Что я болтаю при ребёнке!
– Это плохое слово, – встревает Новак.
– Низя?
– Не-а. Мама ругаться будет.
– Будешь? – голубые глазки беспокойно смотрят на меня.
– Буду, – подтверждаю в ответ.
Она быстро подносит пальчики к губкам. Закрывает на замочек ротик и выкидывает ключик в сторону.
Я должна облегченно выдохнуть, но не получается. Сижу как на раскалённых углях. И всё из-за душащей меня вины.
– Прости, – наконец, собираюсь с силами и произношу.
Леон обхватывает пальцами ручку чашки и, сделав глоток, уточняет:
– За что?
– За то, что тогда наговорила в клинике.
Во время брака и даже когда подавала на развод, я не сказала ничего лишнего. Не выплескивала весь яд, хранившийся во мне. А тут… Сама не знаю, что на меня нашло. Машинально, когда речь зашла про дочь.
«Защитить» – единственное слово, что билось тогда в голове.
– Не переживай. Позлился час – и отлегло. Знал, что ты не со зла. Но свою вину потом искупишь.
Да, и я уже примерно знаю, как.
Поглядываю на Пуговку. И снова на бывшего мужа.
Он изменился. Факт.
