1
0Пальцы дрожат, в груди всё клокочет, а коленки подгибаются.
От ненависти. От страха. От секундного желания.
Леон успел запустить язык в мой рот. Успел пробраться под футболку и провести горячими пальцами по талии. Я чувствовала его эрекцию!
Четыре года прошло, а в моём теле всё еще звучат отголоски нашей с ним любви.
Проклятье!
Я готова метаться из стороны в сторону, но боязнь вести себя так в лифте стопорит меня на месте. Вдруг застряну – только этого мне не хватало!
Выбегаю на улицу и полной грудью вдыхаю свежий майский воздух.
Так, спокойствие!
Он напился.
Завтра всё будет хорошо!
Нет, не будет.
Думаю об этом и начинаю паниковать сильнее. Пока совсем не свихнулась, срываюсь с места и направляюсь в сторону сада, за Полиной. Благо, он недалеко, в шаговой доступности.
Когда мысли съедают меня изнутри с потрохами – перехожу на бег.
А как вижу Пуговку, вырывающуюся из рук воспитательницы, так и успокаиваюсь. Моё сокровище мчится на всех парах, врезается в меня, присевшую на корточки, и со всей любовью целует в щёку.
– Ма-а-а-а, – тянет, повиснув на шее. Страх и волнение как рукой снимает. Обнимаю доченьку в ответ. – Скусяя.
– Скучала по мне? – переспрашиваю. Мозг не соображает.
– Та. Кусять очу.
– А ты чего, в садике не ела?
Мотает головой.
– Суп – фу, – говорит чётко, показывая мне язычок. – У ба уснее.
Я тихонько смеюсь, беру малышку за ладошку и встаю.
– Тогда идем домой, кушать будем. Сделаем картошечку с котлетками, да?
– Дя-я-я-я, – радостно визжит, услышав о картофеле. Не знаю, откуда такая любовь к нему. – Поси. Поси быстее.
Тянет меня в сторону дома.
По пути к квартире болтаем с ней, я рассказываю о кошечках и собачках. Такие истории она любит, поэтому слушает внимательно, иногда переспрашивая. А мне и в радость – я не думаю о Леоне.
Дома мы вместе готовим ужин. Она мнёт ладошками фарш, пока я чищу картофель и ставлю кастрюлю с водой на огонь.
– Тяк? – показывает мне в крохотной ручке сгусток несформированного фарша.
– Смотри, – ласково беру её за ручки и вместе с ней леплю котлетку. – Надо, чтобы шарик был гладенький, а не как ёжик.
Внимательно наблюдает за каждым моим движением.
– Ёик, – повторяет за мной и тут же начинает фыркать так, как это обычно делают ёжики. Пытается воспроизвести мои действия и сделать нечто похожее. И получается ведь гораздо лучше! – Тяк?
Не успеваю ответить – меня отвлекает вибрация телефона, который сразу хватаю в руки.
– Да, солнышко, поделай ещё и клади сюда, – указываю ей на тарелку. Сама смотрю в экран, надеясь, что это ответил Павлов, который заменит меня завтра на выезде к Новаку.
