Вперед в прошлое 11

Но хуже всего было осознание, что работа, которая мне надоела, от которой я так мечтал избавиться, в конце концов меня убьет.

Никакого моря мне, никакого вина и шаланды, полной пеленгаса.

Проснулся я в смешанных чувствах. С одной стороны, какое счастье, что теперь я пойду другой дорогой! С другой — до слез обидно было за того себя, за миллионы людей, которые ходят на работу, как на каторгу. С понедельника по пятницу. С девяти до шести. И никак не разорвать круг Сансары, потому что еще в юности они свернули куда-то не туда.

Рядом одевался Борис. В прихожей всхлипывала мама.

Почему? Что с ней? Она плачет, или это просто насморк? Прислушавшись, я понял, что она разговаривает по телефону и действительно плачет."

"Первая мыль была — что-то случилось с бабушкой, ведь у нее давление и сердце шалит. Я вскочил с кровати и в одних трусах ломанулся в прихожую.

— Мама, что случилось?

Она повернула ко мне отекшее лицо.

— Андрей…

— Какой? Наташкин или…

— Андрюша, твой двоюродный братик… умер. — Она повертела в руках трубку, откуда доносились протяжные гудки. — Мама позвонила. Господи… мне надо к ней! Как бы приступ не случился.

— Как умер? — Я еще не до конца осознал услышанное, но чернильное облако в душе начало ширится и темнеть. — Опять прыгнул из окна?

— Нет. У него остановилось сердце. Никто не знает, как так. Его будто выключили.

Меня словно кипятком окатили, закружилась голова, и я прислонился к стене. Вот что случается с гнилушками, на которых удается повлиять. Выходит, я убил его? Или это просто совпадение?

Из зала высунулся Боря, повертел головой.

— Это прикол? Как это — умер?

— Взял и умер, — вздохнула мама. — Нет больше Андрюши.

Боря замер, подвигал бровями, губы вытянусь в нитку.

Нет, он сильно не расстроился, как не расстраиваются, когда из жизни уходит далекий не очень симпатичный человек. Его поразила конечность бытия.

Память взрослого шепнула, что, да, в молодости смерть кажется чем-то противоестественным, как град посреди июля. Как смерть любимой собаки. Потом один за другим умирают деды, бабушки, тетки и дядья. Соседские старушки, которые в нашем детстве были бодрыми.

Когда тебе сорок пять, то лента друзей во «Вконтакте» начинает превращаться в некролог, и не дай бог дожить до момента, когда ты остаешься последним свидетелем своего поколения.

Думал ли я о таком раньше? Нет, меня просто пугало осознание собственной смертности. Года в три оно меня посетило, я понял, что все станут старенькими, умрут, и я умру, и не будет ни-че-го — испугался и перестал есть и спать.

Хотелось бросить все и поехать с мамой к бабушке. Если кому сейчас паршиво, так это ей. Нам-то Андрюша никто, дальний родственник, а она его с младенца растила, радовалась его успехам, печалилась, наблюдая его деградацию.