Вперед в прошлое 11

Хочется уже сейчас жить, а не выживать и пресмыкаться.

Тетя Лора поставила нам по чашке чаю, выставила пончики из шкафа.

— Можешь звать Илью.

Взрослые ушли, и в кухню вбежали Илья и Ян. Теперь, рассказывая о конфликте с отчимом, Боря не стеснялся в выражениях. Ян слушал его, поглощая пончик за пончиком. В конце концов сказал:

— Как же мне повезло с твоими, — он виновато посмотрел на Илью, — родителями! Они — адекватные!

— Непонятно, в кого вы такие, — задумчиво проговорил Илья. — Что отец у вас был, что мама… Извини, если обидел. Что, реально, если бы вы подрались с отчимом, она за вас не вступилась бы? Он ведь гонит!

— Он у нас даже не прописан, — добавил Боря.

— И командует. Квазипуп, короче.

— Не вступилась бы, — ответил я. — Потому что мужчину надо слушаться, он всегда прав. Такая вот она у нас старообрядчица.

«Душечка», — подсказала память взрослого, и безумно захотелось перечитать этот гениальный рассказ Чехова.

— Принесите листок и карандаш! — попросил Боря.

Когда получил желаемое, он принялся рисовать, прикусив кончик языка. Рисовал он человекодинозавра с крошечной головой и лапами загребущими.

И с тремя ногами. Присмотревшись, я понял, что это не нога. Судя по смеху, Ян тоже понял, а Боря остался безумно горд собой и внизу подписал: «Квазипуп».

— А чего так? — спросил Илья. — Ну — Квазипуп?

— Потому что пуп земли, но ненастоящий, это только он так думает, — объяснил Боря. — А зовут его Вася.

— Остроумно, — улыбнулся Илья.

— Я придумал, — похвастался Боря.

Вспомнились Лялины, и я сказал:

— Лика Лялина нашего отца знаете, как называет? Дракон. Он ведет себя там точно, как Квазипуп.

В полдесятого в дверь позвонили. Мы вчетвером насторожились, потому что я знал, кто там, за дверью.

Из прихожей донеслись голоса, среди которых я узнал звенящий истеричный мамин. Квазипупа с ней, видимо, не было. Каретниковы заворковали с ней, успокоили, увели в зал. Надеюсь, они промоют ей мозги, и она хоть ненадолго включит способность мыслить здраво.

Но если включит, то примет нашу сторону и сто процентов поссорится с отчимом. Ну, или прямо сейчас поссорится с Каретниковыми.

— Неужели она — за нас? — с надеждой спросил Боря и улыбнулся.

Ему четырнадцать лет, но какой же он еще маленький! Как же ему важно мамино одобрение! Боря прошелся по маленькой кухне, сел и пожаловался:

— Раньше больше всего на свете мне не хотелось в школу и смотреть, как родители ссорятся.

Потом отец ушел, и стало хорошо. В школе тоже стало терпимо. А теперь больше всего на свете мне не хочется домой.

— Давай лучше пофантазируем, каким он будет, наш новый дом, — предложил я, Боря радостно закивал и обратился к Яну:

— Принесешь еще один листок?

Ян кивнул и убежал, а вернулся он в составе делегации из мамы и Каретниковых.