Вперед в прошлое 11

Понимая, что это ненормально и нездорово, но иного способа повлиять на родительницу, чтоб она не тянула резину, нет, я сказал:

— С меня две тысячи.

На ее лице проступила заинтересованность, и тут отчим не выдержал:

— Оля, ты что? Тебя просит сын, который делает это не так уж часто. Сын, благодаря которому в нашем доме появились деньги. Как так можно вообще? Сейчас же иди звони и договаривайся! А мы по своим делам пойдем.

На маминых щеках вспыхнул румянец, глаза сверкнули гневом, но перечить Василию она не посмела, молча удалилась, а мы направились в пункт продажи акций «МММ», который работал до восьми вечера.

— Нужно избавиться от акций, — сказал я. — Говорил уже, что скоро лавочка накроется.

— Но ведь пока акции дорожают, — возразил отчим.

— Мое дело — предупредить, — отрезал я.

Вспомнилось из школьной программы: «Мужик, как бык, втемяшится в башку какая блажь, колом ее оттудова не выбьешь: упирается».

В центральном пункте стояла очередь, все желали отдать свои денежки Мавроди. Мы пристроились в хвост.

— Видишь, все люди акции покупают, — попытался найти аргумент отчим. — Тебе это ни о чем не говорит?

— Миллионы мух не могут ошибаться, — сострил я, но отчим не понял.

— Причем тут мухи⁈

— Не хочу, чтобы мой голос был в хоре рыдающих, — объяснил я.

Курс был 64 050 за акцию, я продал десять штук, получив чуть больше, чем пол-ляма. Оставшиеся десять акций решил держать до тревожных звоночков. Реальность меняется. Может, в этой Мавроди удастся захватить власть в стране? Тогда мои акции станут золотыми. Если все пойдет, как в той реальности, и я не успею их продать, то не обеднею.

Заработанное я положил в рюкзак к остальным деньгами, и мы вместе с обиженной мамой, пересевшей на заднее сиденье, поехали к валютчику.

Мне предстояло получить чуть меньше, чем полторы тысячи долларов. Такой суммы у валютчика может и не быть. Да и его самого уже может не быть.

К месту мы подъехали на машине, и я заметил Павла издалека: кожаный плащ, черные брюки… ну прямо люди в черном!

Чуть в стороне Леночка курила, разгадывая кроссворд.

Первым к Павлу подошел я, спросил:

— Почем доллар?

— Тысяча четыреста два — для своих, — грустно заметил валютчик и будто извинился: — Инфляция! Все, как ты говорил.

Я отсчитал деньги, вскрыл те, что запечатал.

Всего было миллион двести плюс шестьсот сорок. Миллион семьсот сорок, полтинник я оставил на мелкие расходы.

Держа в руках пресс денег, Павел усмехнулся, кивком головы подозвал Леночку, ее пальцы, пересчитывающие деньги, замелькали нереально быстро, будто манипуляторы заточенного под это робота.

— Сам-то знаешь, сколько там? — обратился ко мне Павел.

— Да, все подписано. Но получается меньше, чем хотелось бы. — Я озвучил сумму.

Пересчитав, Леночка отдала мне тысячу двести сорок баксов.