3
0
Поплывшие татуировки на пальцах мне совершенно не понравились, стальные зубы — тоже. Мы с Канальей переглянулись.
Мужичок, игнорируя меня, пожал руку Каналье, представился:
— Юрий Савельевич.
— Очень приятно, — улыбнулся Каналья той улыбкой, которой он одаривает женщин всех возрастов. — Вы так быстро доехали, спасибо. Я на минутку отойду — надо сыну дать указания.
Он кивком предложил мне отойти.
— Планы меняются? — предположил Каналья. — Ты сможешь проследить за погрузкой и транспортировкой машины? Я поторгую, заработаю зарплату. Так будет справедливо, платишь-то ты несоразмерно усилиям.
— Именно, — кивнул я и уточнил: — Машину везти в нашу мастерскую?
— Да, будет мне работа на следующий день. Потом встречаемся где?
— Давай в Васильевке, — предложил я. — Надо бабушку проведать. Деньги за аренду у тебя есть. Остальное светить не хочу. Сочтемся вечером!
Мы отправились перегружать мешки в «Зилок», а мне подумалось, как же здорово, что у меня есть Каналья! Единственный взрослый, которому можно доверять. Он был тем самым отцом, которого мне всю жизнь не хватало.
Глава 22
Рейдеры
Перегрузив вместе со мной мешки в «Зил» и накрыв их пленкой, Каналья вытер о себя белые от муки руки и сказал:
— Давай я с тобой дождусь эвакуатор — всяко спокойнее. Сколько, интересно, водитель заломит?
— Тридцать-пятьдесят, — предположил я. — Перегон-то дальний, считай межгород. К тому же тащить надо грузовик, а не легковушку, и на сцепке нельзя. — Спустя пару минут я кое-что вспомнил: — Кстати, я видел на мукомольном серую «девятку».
Но Каналья будто меня не слышал:
— Антона жалко. Мировой был мужик.
Мы прождали где-то полчаса, пока появился «КрАЗ» с погрузочной платформой и лебедкой. Жаба в моей душе упала в обморок и дернулась, изображая агонию.
Изможденный водитель, тощий и серокожий, высунулся из окошка, окинул взглядом наш «КАМАЗ», черный след протектора, тянущийся по дороге в дальние дали, и выдал заупокойным голосом:
— Как же вам повезло!
Только сейчас Каналья, похоже, осознал, что могло быть намного хуже. Поздоровался, назвал конечный пункт и спросил:
— Сколько возьмешь?
— Время сложное, — принялся оправдываться водитель, отводя взгляд в сторону, и я как-то сразу я догадался, что сверх положенного он не попросит — так реагируют люди, которые стесняются требовать достойную оплату своего труда.
— Да понимаем мы все. Сколько? — повторил я вопрос Канальи.
— Тридцать, — ответил водитель грустно и сделал такое лицо, словно ждал, что его сейчас побьют.
