3
0
— Как только выйдете за стену, имейте в виду: половину мне, если не хотите проблем, — сказал тот, кто бил ногами. Солдатики посмеялись над ребятами, вещи которых они перетряхнули.
Огляделись в поисках новой добычи. Выбор у них невелик: или я, или Дима. Сейчас выбрали Говорунова, который стоял у входа. Сбежать ему не дадут. Или он ищет защиты у тех, кто снаружи? Глупо. На то, что произошло, охраняющие никак не отреагировали.
Если карта ровно ляжет, то у меня появится шанс «подружиться» с Дмитрием. Станет мне обязанным. Их род без поддержки императора, разведки и армии — ничто. Почти любой может смять их за одну ночь. Разговорить-то Дима способен, а вот за себя постоять, скорее всего, нет.
Вон, как он оглядывался, когда про Цареву рассказывал, чтобы не дай бог кто-то услышал и не передал ей. Вояки подошли к Говорунову, главный из них вынул руки из брюк и протянул одну, чтобы поздороваться.
Дима с присущей ему улыбкой протянул свою трясущеюся конечность. Секунда, и вот любитель поболтать отправлен в полет. Вояка умело схватил его за руку и крутанул. Так как массы в парне немного, то вот он уже в воздухе.
Крика-то сколько было. Хотя длился полет всего секунду. Как только Дима шмякнулся об пол, то сразу затих. Солдатикам стало смешно. Тот, кто его бросил, сказал:
— Миша, проверь, не сдох ли неженка. Старлей будет недоволен. Мясо должно погибать за стеной. Но кто знал, что он такой рохля?
Другой военный наклонился и пощупал пульс. Спустя мгновение кивнул. Главный оскалился и наступил Говоронуву на спину. Дима пришел в себя и издал стон. Очень хотелось вмешаться, но я останавливал себя. Нужно, чтобы мой будущий соратник проникся ситуацией и понял, что ему тут без помощи не выжить."
"— Проверьте его вещи! — сказал главный из них, коротко стриженный блондин. Довольная рожа, от своей, как он думает, власти. Ростом почти с меня, только в плечах поменьше.
Если вояки на входе не вмешиваются, тут или так принято, или он какой-то важный хрен с горы. Сумку Димы перевернули. Кроме вещей, ничего не оказалось, только фотокарточка какого-то мужика. Блондинчик поднял ее и посмотрел, а потом со смешком спросил:
— Это кто? Папаша твой, который тебя отправил подыхать? Или, может, ты у нас любишь под хвост?
— Не трожь, ублюдок! — закричал Дима, все еще прижатый к полу. — Убери свои грязные руки, тварь!
Момент идеальный. Я стал приближаться. Вот только Говоронову пришлось заплатить за свои слова. Блондин убрал ногу и наклонился к Диме, а потом просто вмял фотокарточку в лицо паренька, готового расплакаться.
Четверка военных прошлась по ребрам Димы, который пытался дотянуться до смятого изображения мужика и схватить его.
