3
0Порой такие исследования тянулись неделями, и, чтобы не сдохнуть, приходилось жрать все, что шевелится. А когда я находил место с магическими кристаллами, возвращался.
Мне давали еду за все дни моего отсутствия, которую в итоге забирали более старшие дети. Но так длилось всего один год, он был самым тяжелым на рудниках. Я почти все время голодал, спасибо песчаным гусеницам, именно они спасали меня, когда желудок прилипал к позвоночнику.
Там, в глубине, я разговаривал сам с собой, чтобы не потерять голос. На моей планете рабам запрещено говорить, даже шепотом. За ослушание сразу следовало наказание — смерть. У раба не может быть голоса.
Пока ты молчишь и работаешь, хоть как-то выживаешь. Чтобы мы не произносили ни звука, на нас повесили магические ошейники. За попытку сказать слово било током так, что отключался, а потом болело все тело. Работать не можешь — голодаешь. Каждый хоть раз испытал на себе такой удар, после него никто не разговаривал. Были парочка особо упрямых, но они подохли от голода.
Мне повезло, я в своих вылазках в пещеры обнаружил, что если забраться поглубже, то там ошейник не работает. Тогда я не понимал, почему. Хотел верить, что это все благодаря большим магическим кристаллам, которые я нашел в одной из пещер и никому о них не рассказывал. Это было мое место, позволяющее тренироваться и использовать свой голос.
Чтобы постоять за себя и прекратить воровство моей еды — стучал кулаками о камни, пока руки не перестали чувствовать боль.
После года тренировок у меня больше никто не забирал паек. Всего лишь нужно забить руками Треба, главного из шайки, которая обдирала таких искателей, как я. Первое убийство я совершил в семь лет. Думал, что от меня отцепятся. Вот только отстали подростки, но их место заняли взрослые.
Раз у меня есть силы забить пацана, значит, хватит и на то, чтобы таскать магическую руду. Так я стал работать с остальными. Хоть сил мне не хватало, я продолжал переносить тяжелые необработанные магические кристаллы.
После работы я не мог поднять руки, пальцы не слушались. Это все привело к тому, что меня снова образовались проблемы с пайком. Раз я маленький, много не нужно, тогда начали забирать уже взрослые. Сил драться не было, поэтому снова голод. Но это меня не остановило.
Я по-прежнему лазил в пещеры, где продолжал тренировать голос, чтобы не забыть как говорить. Не позволю тварям сломать меня и забрать то, что по праву мое. Спасибо, уже видел, что может произойти за десять лет молчания.
На рудниках рабы общались жестами и мимикой. По лицу можно было понять все, что хочет сказать человек. Дети, те, кто выживал, когда вырастали, забывали, как говорить, и умели только мычать.
