3
0Ничего бы не случилось, если бы они не пошли дальше. Вот только сержант твердо знал, что им нужен опыт. В следующий раз может быть еще хуже. Да и Боря проявил себя как бывалый боец. Если бы не он…
Сержант не хотел давать Солнцеву много воли. Все что было за стеной полная инициатива Бориса. Но по другому он просто не мог поступить. Приказ. И его он точно не мог ослушаться. Поэтому вышло как вышло, себя Самсон не корил. Сделал все, что смог.
— Как жаль, — ехидно сказал рядом Вершинин. — Такой многообещающий мальчик, твой зам, и так глупо подохнет… Ты его не научил, что нельзя возвращаться за своими? Сердце кровью обливается, они же еще совсем дети и станут кормом для монстров.
— Отряд! — крикнул Самсон. — Ждем возвращения Солнцева и Царевой.
— Отставить! Возвращайтесь в казармы, — приказал старлей, удивившись действиям сержанта.
Команда Твердохлебова посмотрела на Самсона и Вершинина, но с места не сдвинулась. Все как один переживали за своих. Дима глаз не поднимал, он винил себя в этой ситуации и боялся подумать, что Елизавета и не дай бог Боря погибнут.
— Да у нас мятеж? — рассмеялся старший лейтенант. — Схватить их и в казарму под арест за неподчинение приказам! Совсем распустились и забыли, где они!
— Тварь! — схватил за грудки Аркадия Семеновича Твердохлебов. — Я убью тебя! — появились каменные шипы со всех сторон. Если Самсон закончит, то их обоих нашпигует по самые… Сдохнут вместе.
Вершинин впервые за долгое время испугался. На него смотрел не просто какой-то сержант, а мужик со звериным взглядом. Что-что, а опасность старший лейтенант чувствовал всегда хорошо, поэтому до сих пор живой и здоровый. Нужно знать, когда отступить и когда мстить. Еще отец учил: с сильным врагом никогда не дерись, подставляй, используй других. Зачем калечить себя, если сгноить можно кучей способов. Требуется только терпение и план.
Сейчас одно лишнее движение или слово, и Вершинин правда лишится жизни. Но показать то, что в части его не слушаются, он просто не может. Потерять авторитет? Никогда! Мысли крутились, как бешеные: «Как же все обставить так, чтобы…».
— Хорошо! Стойте, ждите. Если через час не вернется и вы не отправитесь в казарму, — Вершинин повысил голос, — расстрелять их! Всех до одного!
В этот момент военные, которые здесь были, направили свое оружие на отряд, нехотя и опуская глаза. Стрелять в своих? Да где такое видано? Но приказ есть приказ."
"— Ты мне так упростил жизнь, — сказал тихо Верка. — Гаденыш уже сдох. Подождите, посмотрите и убедитесь в этом сами. Тебе и твоему отряду конец. Надеюсь, ты это понимаешь? Ты сам все сделал для этого, и твой молокосос. Меня можешь в этом не винить, — улыбнулся Аркадий Семенович и разжал пальцы сержанта.
