3
0Последствия боя дали результаты, как и предательское нападение. Мое вместилище выросло до крайней стадии инициата, еще чуть-чуть, и я снова стану подмастерьем, пусть и в самом начале.
Каналы немного вытянулись. Яда стало меньше, а тромбы пропали — это лишь хорошая новость. А замечательная — яд вышел и движется к моему вместилищу. У меня, может, сутки или меньше, и Бориса Солнцева не станет.
Умыл лицо. Голова работала, как потерпевшая, в попытке найти решение. Акупунктуры тут нет, зелий, способных помочь, тоже. Есть одна идея, безумная и бредовая, как я люблю, да и, если честно, других нет.
Когда вернулся в казарму, застал разборки Айваза со своими.
— Вы опозорили меня и наш род, — сурово сказал мой спарринг-партнер. — Я честно проиграл, а ты, Ераз, в спину, как крыса…
— Брат, — позвал связанный паренек. — Я просто хотел, чтобы ты победил. Ты достоин быть лидером. Мы много тренировались, чтобы не уступить аристократам, и сейчас снова будем пресмыкаться перед ними? — со слезами на глазах произнес Ераз.
— Идиот! Ты не понимаешь? Дурак, тебя отправят за стену, и ты там сдохнешь! Что я скажу отцу? Умрешь, как трус и предатель, — склонил голову Айваз.
Я еще раз внимательно посмотрел на владеющих. Ба… Так они родственники! Обиды или злости на малолетнего дурака не было. Чувствовал себя немного лучше и пошел к сержанту.
— Самсон Андреевич, можно с вами поговорить? — спросил я, когда постучал в дверь его кабинета.
— Входи, — сухо ответил сержант.
Внутри стоял дым. Твердохлебов курил и писал. Расстроенный. Понимаю, самому нужно отправить своего парня за стену, представляю, как Верка обрадуется.
— Сержант, — сказал я чуть громче, чтобы привлечь внимание.
— Иди в медчасть, — бросил он, не поднимая взгляд. — На тебя смотреть тошно, выглядишь так, будто помрешь.
Подошел ближе, Самсон никак не реагировал и продолжал писать. Рапорт и докладная записка на имя Вершинина, что владеющий Ераз Араратович Атабекян, напал на Солнцева Бориса Ивановича, когда тот участвовал в тренировочном поединке. Сделал это предательски, со спины, и сержант рекомендует сегодня же отправить паренька за стену с занесением в личное дело.
— Эх, мальчишки, — сказал я грустно и вырвал документы из рук Твердохлебова, а потом просто порвал их прямо на его глазах.
Хорошо, что приготовился уходить. Самсон вскочил и попытался меня ударить.
— Сержант, успокойтесь! — кричал я, уворачиваясь от его кулаков. — Дайте все объяснить.
Тот гнев и злость, которые у него были сейчас, просто выплеснулись после моего поступка. Отчасти я специально так сделал, чтобы мужик пар выпустил и послушал мою идею.
— У тебя минута, или ты пойдешь за стену вместе с Еразом, — рыкнул сержант, когда успокоился.
