Волкодавам виза не нужна

Хотел поднять бунт и сбежать, но кто-то сдал его за день до начала событий.

– Прискорбно. Первая потеря. И не боевая.

– Кстати, это не все. Есть еще новости относительно тебя лично. Нашими стараниями следствию предоставлены доказательства твоего отбытия из России. Теперь тебя будут искать где-то в Сирии, куда ты отправился как военный специалист. У МВД есть документы, в которых говорится, что тебя готовили для работы инструктором в этой стране, и копия договора, подписанного тобой. Отправлять тебя намеревалось государство. А ты после побега двинулся туда сам.

На свой страх и риск. С договором на руках.

– А меня готовили к Сирии, товарищ полковник? – удивился Лесничий.

– Если есть у следствия копии официальных документов, значит, готовили. Насколько мне известно, в МВД даже есть твое фото. Оно сделано в аэропорту, когда ты по чужим документам улетаешь в Дамаск. Правда, изображение слегка размыто. Но следаки удовлетворились этим. На следующий день, то есть сегодня, был зарегистрирован телефонный звонок из Сирии твоей жене. Расшифровать разговор не удалось, поэтому предполагается наличие трубок с кодированием.

В действительности ты не посоветовал жене приобрести такую штуку?

– Вы же выставляли требование, чтобы никаких контактов с семьей.

– Вызовы из Дамаска допустимы, я думаю. В МВД знают, что одна из трубок находится в твоей квартире. На нее ты и звонишь. Когда ты сбежал, твою жену допрашивали. Она оставила для контакта свой номер. Здесь придраться не к чему. Но ты на мой производственный, так сказать, вопрос не ответил. Нужно еще волкодава в твою группу подыскивать?

– Думаю, пока нет. Но в данной ситуации я не могу ответить без «пока».

Будем прорабатывать свои предстоящие действия детально, тогда все станет понятно. Может, какой-то конкретный специалист понадобится. А снайпера заменить может каждый. Правда, не такого, как Величко. Но мне почему-то кажется, что он все равно оттуда уйдет. Пусть даже по трупам.

– Ладно. Я Величко немножко знаю. Тоже думаю, что он скоро у нас появится. Готовься встретить Кравченко. У меня пока все.

– Товарищ полковник, у меня вопрос по этому человеку.

– Слушаю тебя внимательно.

– Вы знаете, что раньше он по документам был Миллер?

– Да.

Это фамилия его отчима. Он вернул себе отцовскую."

"– А вы в курсе, за что Кравченко был отправлен на зону?

– Конечно. У нас было еще несколько кандидатов в твою группу, но они все связаны с криминальными преступлениями. Поэтому были отклонены. Мной лично. Я думаю, парней с откровенными уголовными наклонностями тебе не нужно.

– Согласен. Но у Кравченко случай особый. Он со своим командованием, мягко говоря, не во всем согласился.

– Там все нормально было.