Полковник предупредил, что во время проведения операции все электронные системы будут заблокированы на глубину около трехсот километров от российской границы. Когда беспилотник сделает свое дело, Лесничий сообщит об этом. На нашей стороне границы немедленно будет включена мощная системная аппаратура «РЭБ». Комплекс «Красуха-4» напрочь подавляет все радиоэлектронные сигналы на упомянутом немалом расстоянии.
Все шло по плану. Командир надеялся, что так дело и завершится.
За временем следил Суматоха.
Он посмотрел на командира, поднял руку, привлекая его взгляд, и сообщил:
– Горизонт чист и ясен, командир, как капустный лист перед кроликом.
Волкодавы, сидящие в готовности, встали, не дожидаясь приказа командира.
Микроавтобусом в этот момент пользовался старший лейтенант Иващенко, поэтому ехать пришлось на грузовике. За руль сел Величко, обозвавший себя штатным адским водителем. Рядом с ним в кабине устроился командир боевой группы, остальные разместились в кузове.
«КамАЗ» не был оборудован навигатором, но большой десятидюймовый планшетный компьютер вполне заменял его. Лесничий показал точку, куда следовало прибыть, но Величко даже не испытывал необходимости смотреть на монитор. Он вел машину уверенно, хотя по этому пути проехал только однажды, да и то в обратную сторону и не за рулем.
Задержек в дороге не было. Волкодавы выехали в сумерки, а до нужного места добрались уже в темноте.
Старший лейтенант Иващенко уже выставил беспилотник перед задними дверцами микроавтобуса.
Волкодавы выпрыгнули из кузова. Там остался только Суматоха. На его коленях лежал раскрытый ноутбук. Лесничий подошел к заднему борту и заглянул под тент. Монитор светился в темноте.
– Есть новости?
– Есть, командир. Соломон доложил о потерях в свое посольство на Украине. Я по этому адресу еще раньше поползал и понял, что это за контора. Там сейчас, насколько я знаю, присутствует вице-президент США. Конечно, Соломон общается не с ним напрямую, а с кем-то из его окружения.









