Мне Стерх перед выездом три района назвал. Там нацгвардия как раз и базируется. Я запомнил, но вдруг у Коллинза с ними связь есть? Позвонит хотя бы для того, чтобы поблагодарить. И все! Нас расстреливать можно. Я, конечно, мог бы там же его и сломать, даже готов был к такому повороту событий. Но это сорвало бы все наши дальнейшие действия. Поэтому я предпочел даже разведку прервать и удалиться. Ехали мы, кстати, по главной дороге, оттуда на грейдер свернули и докатили до блокпоста. Там нас, слава богу, не расстреляли сразу. Просто тормознули, со Стерхом связались и пропустили, несмотря на наши мундиры.
Вопрос был задан потому, что Лесничий молчал, а Иващенко смотрел на товарища явно неодобрительно.
– В принципе ты все сделал правильно, – наконец-то сказал командир.
– Хотя я лично на большее количество разведданных рассчитывал, – добавил Иващенко.
– Наверстаем, – подвел итог командир. – И с национальной гвардией разберемся. Если кто-то из них в плен попадет, сразу в баню гнать!..
– И еще сделать им всем массовую вакцинацию от триппера, – предложил Величко.
Глава 13
– Внимание! Несанкционированное пересечение периметра! Транспортное средство, грузовик или автобус, – резко проговорил Редька, сменивший перед контрольными мониторами Кравченко, который уже занял место на крыше заводского корпуса.
На войне говорят, что при артобстреле самое надежное место – это воронка от только что разорвавшегося снаряда. Он никогда дважды не попадает в одно и то же место. Следовательно, проведя аналогию, можно было рассчитывать, что после первого нападения «диких гусей» на базу российской ЧВК «Волкодав» никто больше повторить такую акцию не пожелает.
Но охрана осуществлялась самым строжайшим образом и уже заведенным порядком.
Конечно, охраной занимались не два человека, но пара дежурных постоянно несла службу. Под утро Кравченко спал, за мониторами сидел Суматоха. Потом они сменились. Сейчас Суматоха спал, Кравченко вышагивал по крыше. За мониторами в это время дежурил Редька.









