1
0Кажется, я ими сыт на всю жизнь. По самые гланды наелся.
Пройдя паспортный контроль, оглядываюсь по сторонам. Никого из знакомых. Одним движением опускаю тетиМашину стряпню в мусорник. Вадька, если узнает, обидится. Но мне они точно больше никогда в горло не полезут.
Весь перелет до Москвы пытаюсь представить картину в целом. И она получается неприглядная. Хуже только роль моей дочери в этой истории. Мне до сих пор непонятно, зачем ей понадобилось подложить чистую хорошую девочку под разбитного Эрика Тавлеева и его друзей? Какой ей в этом прок? Или зависть? Но Катя моя ни в чем не знала отказа!
Пустым взглядом таращусь в черное небо, лишенное сегодня всех звезд.
Хотя если младший Тавлеев подсуетится…
Выйдя из самолета, сразу направляюсь на выход. Благо без багажа. Мой мерс уже ждет припаркованный неподалеку. Падаю на заднее сиденье. Ставлю пакет рядом и внимательно смотрю на Дениса.
– Что там?
– Да все нормально.
– Много гостей? – приподнимаю бровь.
– Да прилично! Катерина вразнос пошла…
– Пусть повеселится, – роняю, сжимая кулаки.
А приехав в Марьинку, застаю в холле и у бассейна странную публику. Полуголые девки, мужики с гадскими улыбочками.
– Папочка приехал! – кидается ко мне Катерина. И я в ужасе смотрю на свою дочь, одевшую шифоновую блузку на голое тело. Все же видно, твою мать!
– Прикройся! – кидаю ей свою куртку. А сам в ужасе оглядываю хищные оскалы лиц совершенно незнакомых людей.
Кто это? Откуда Катя их притащила в мой дом?
– Где Настя? – рычу, не находя единственного любимого лица.
– Я не понимаю, папа, – недовольно цедит Катя. – Сейчас так модно.
Не обращаю внимания на недовольный тон. Стараюсь не смотреть на голую грудь. Это моя дочь все-таки!
– Где Настя? – повторяю вопрос. И в ужасе представляю, как мою девочку лапает какой-то хмырь.
– Она наверху. Не спустилась даже. Ревет весь вечер. Ее любовник бросил. Редкий идиот!
От Катиных слов хочется расхохотаться. Еле сдерживаюсь. Она ничего не знает.
Все что угодно!
– Прикройся, – снова рявкаю я. И перевожу взгляд на Гену. – Разгоняйте публику, пацаны.
– Папа! Ты не посмеешь! – кричит в отчаянии Катя.
Но мне уже плевать. Мой дом – не бордель. И дочка не шлюха, как бы ей ни хотелось показать себя во всей красе.
– Что? – останавливаю на ней взгляд. – Еще раз повтори, Катя…
– Папа, папочка, – скулит она. – Мы сейчас с друзьями в клуб поедем. Тебе не помешаем.
