1
0Торопясь расстегиваю мелкие пуговички. Ныряю пятерней внутрь, доставая из кружевного облака идеальное полушарие. Целую сосок, сладкий, как малина. И поднимаю взгляд на Настю.
– Пойдем, – то ли зову, то ли требую.
– А ты? – требовательно дергает за край олимпийки Настя. – Снимай сейчас же…
Стягиваю теплую тряпку и, оставшись в футболке, внимательно смотрю на девчонку.
– Майку тоже, – следует приказ.
– И штаны?
– Обязательно. И боксеры…
– Обойдешься, – ловлю девчонку за руку. Маленькая нахалка пытается увернуться. Но я успеваю обхватить рукой тонкую талию и притянуть к себе.
– Настя, – шепчу хрипло. – Что же ты со мной делаешь? Я точно свихнусь на старости лет…
– Не придумывай, – фыркает она, чуть отстраняясь. Призывно крутит бедрами, отчего упругие мячики грудей колышутся в такт.
Хватаю девчонку в охапку и целую крепко. Взасос. Сначала вторгаюсь в рот с грацией неандертальца, а затем ставлю метки на шее и груди.
Моя! Только моя!
Подхватив на руки, несу в ванную и с ужасом смотрю, как вода переливается через край.
– Твою ж мать! – рычу, ставя любимую на ноги. Быстро выключаю краны. А девчонка моя одним движением кидает на мокрый пол толстые махровые полотенца, лежащие свертками на столешнице. Наклонившись, споро собирает ими воду.
Помогая ей, встаю на колени. Но как дурак пялюсь на голую грудь и попу в стрингах.
– Саша, выжимай, – командует моя королевна, кидая мне мокрую тряпку.
Подскочив на ноги, выкручиваю полотенце в раковину и смеюсь. Кто бы нас сейчас видел! Владелец многомиллионного бизнеса и его невеста вытирают полы, твою мать! Но боязнь затопить соседей – старый якорь, генетически вшитый в нас с детства, никуда не делся.
– Еще, Саша, – протягивает мне мокрую тряпку и забирает выжатую.
Тщательно елозит ею по полу, собирая воду. Залипаю взглядом на круглой попе и длинных ножках. И чуть с ума не схожу от беснующейся внутри страсти. Башню сносит напрочь, а член так и норовит вырваться наружу.
– Кажется, мы поток устранили, – улыбается Настя, подходя ко мне вплотную.
– Иди сюда, – разворачиваю девчонку.
Одним движением усаживаю на мраморную столешницу. Становлюсь между бедер. И ворвавшись внутрь, закрываю глаза. Мне кажется, я уже на ощупь знаю Настино тело, но так и не могу привыкнуть к ее близости. Каждый раз будто первый. И крышу сносит до основания.
