1
0
– Я обозначил свои намерения, малыш, – успокаивает он хрипло. Зарывается пальцами в мои волосы. Не может не касаться меня. И главное, я тоже. Мне нужно чувствовать Димирова. Ежесекундно. Ежечасно. Всегда."
"– С кольцом и розой в зубах примчусь, как только мы с тобой созреем. Но главное, запомни. Ты – моя! – заявляет он с той самой прямотой, которая присуща победителям. Вижу цель, не вижу препятствий.
– А ты – мой, – положив ладошку на крепкую загорелую руку, выдыхаю порывисто. Голова идет кругом от признаний. Еще сегодня утром я чувствовала себя неприкаянной в огромном мегаполисе.
– Так твой паспорт точно в Филипповке? – возвращается к своему вопросу Димиров. Помогает мне выйти из-за стола. Привычно накрывает ладонью грудь. А губами уже нащупывает тонкую жилку на шее.
– Да, я же говорила, – замечаю робко.
– Хочу завтра с тобой улететь в Дубай. Погуляем там немножко, без оглядки на Катю и прочих родственников… Как тебе идея?
– А занятия? – смотрю недоуменно. И тут же ругаю саму себя. Несколько дней с Сашей! Да кто я такая, чтобы отказываться.
– Купим справку, – морщится он недовольно. – Подумаешь, проблема!
– Но паспорта все равно нет, – вздыхаю уныло. Проворные пальцы Димирова уже расстегивают на моей груди белую мужскую рубашку. А затем крепкие руки усаживают меня на кухонный островок. Красная мраморная столешница слегка холодит попу. А внутри разливается приятная теплота.
– Девочка моя, – выдыхает Димиров, легко вторгаясь внутрь. И снова доводит меня до беспамятства. Внизу живота будто колотится второе сердце.
– Ты кончила, – не спрашивает, а утверждает он, осторожно поднимая меня с тумбы.
Обмякаю у него в руках. Даже сил нет кивнуть. Прижавшись к крепкой груди, закрываю глаза. Неужели такое блаженство возможно? И почему мне о нем никто не рассказывал?
– Позвони маме, пусть приготовит. А я сейчас Дениса направлю, – приказывает Саша, укладывая меня на кровать. Кидает рядом айфон.
– Хорошо, – роняю я смущенно. И даже не представляю, что скажу маме. – А когда ты хочешь вылететь?
– Завтра с утра, – небрежно замечает он. – Звони. А я пока Дениса озадачу. Пусть сгоняет на самолете туда и обратно.
24. Я ошибалась!
Бездумно пялюсь в темный экран телефона. Что я скажу маме? Какой Дубай? С кем? Сердце ноет от неприятного предчувствия. Что-то останавливает. Так с ходу и не придумаешь ничего. И в голове приятный такой вакуум после занятий любовью. Мне бы это переварить. Посмаковать.
А мама… Стоит только проговориться, и мама все поймет. Нажалуется папе, а тот пришлет братьев.
Илья – вменяемый, а вот Никита перебросит через плечо и, наплевав на все уговоры, закинет в багажник. Положим, я утрирую.
