1
0
Гардеробщик протягивает красавчику куртку, очень похожую на мою. А затем выдает Настино пальтишко. Чувак по-хозяйски помогает одеться. Как будто имеет право на мою девочку. Настя что-то бросает вышедшему в холл Вадиму. И все.
Идет с мужиком на улицу.
Меня подрывает основательно. Ревность скручивает внутренности узлом. Даже дышать тяжело.
Я ревную? Серьезно? Впервые в жизни ощущаю злость и дикое желание свернуть башку мажористому красавчику!
– На каких участках решили остановиться, Александр Георгиевич? – подает голос генпланист. – Мне нужен ответ сразу. Очень много желающих.
– Этот, этот и этот, – порывисто чиркаю по чертежу где попало. Даже вникать сейчас не хочу.
«Стопэ! – рычу на самого себя. – Успокойся, придурок. Внимательно посмотри на генплан».
Но злость уже заливает нутро.
«Куда она пошла? И с кем?» – лихорадочно тыкаю по экрану.
«Это ее какой-то родственник. Сказала, погуляет в Зарядье и вернется», – тут же отвечает Вадим.
«Знаем мы таких родственников», – вздыхаю сварливо. И не обращая внимания на раздраженного генпланиста, отдаю приказ Вадиму:
«Вали следом. Пока девочка живет в моем доме, за нее отвечаю я».
– А этот, в Сокольниках, вас не заинтересовал? – тыкает карандашом мой собеседник.
– Нет, – отвечаю, даже не подумав. – Меня интересует только центр, Аркадий Николаевич. Наш контингент не жмется по окраинам.
– В пределах Садового кольца есть местечко, – таинственным шепотом сообщает генпланист.
– Где именно? – интересуюсь, вглядываясь в чертеж. А душу разрывает от разочарования.
Ушла!
Через рифленое стекло переговорной вижу, как парочка переходит дорогу. Настя идет, яростно жестикулируя. А мужик просто кивает. Вроде соглашается.
Опускаю глаза к чертежу. Смотрю на пересечение улиц.
– Нет, не пойдет, – мотаю головой. Мне бы освободиться скорее и броситься следом. – Это исторический центр. Будут проблемы с застройкой.
– Ну как хотите, – кривит полные губы Аркадий Николаевич. – Самый цимес. У меня уже очередь желающих. Но я хотел сначала предложить вам…
– Ты бы еще на месте Исторического музея предложил построить, – усмехаюсь криво. Подняв голову, киваю на здание из красного кирпича. На его фоне выделяются две фигуры.
Ссорятся, милые!
В душе раскрывается черная дыра, куда с бешеной скоростью засасываются реальность и здравый смысл.
У нее есть мужик! И видимо, связь давняя. Так могут ссориться только близкие люди. Вот он берет ее под локоть и о чем-то просит. Она не вырывается. Просто мотает головой. А затем, аккуратно выпростав руку из мягкого захвата, бежит обратно в ресторан. Ко мне.
