1
0– Какие дела погнали его прочь из дома? Или поехал на свидание?»
Вернувшись в постель, пытаюсь представить рядом с ним женщину. И это точно не Катина мама."
"На ум приходит ослепительно красивая блондинка, похожая на мою невестку Антонину. Илья влюбился в нее без памяти и почти сразу сделал предложение. Но Тонечка добрая и очень душевная. А рядом с Димировым я вижу холодную расчетливую стерву.
Обычная девушка точно не заинтересует такого крутого мужика.
«Встретить бы мне похожего!» – с надеждой вздыхаю я, вернувшись в постель. Никто из моих прежних кавалеров даже в подметки не годится Александру Георгиевичу.
«Наверняка где-то ходит парень, похожий на Димирова. Пусть меня найдет!» – улыбаюсь мечтательно. Теперь-то я точно знаю, какого хочу мужа. Не сейчас. Лет через пять…
И провалившись в сон, сразу оказываюсь в бунгало на берегу океана. Посреди комнаты стоит огромная кровать. И я лежу на ней поперек. А рядом Александр Георгиевич…
Саша. Сашенька…
Широкая ладонь по-хозяйски придерживает мою грудь.
Легонько дотрагиваюсь до золотых ободков. И выгибаюсь дугой, когда язык Димирова прокладывает влажную дорожку по моей шее, а потом спускается ниже. Чуть обветренные губы вбирают в себя вершинку моей груди. И я задыхаюсь от восторга.
И снова оказываюсь во власти Димирова. Только теперь мы ждем ребенка. И вместе принимаем ванну. Здесь. Дома. Александр Георгиевич кладет обе ладони на мой живот, а я, облокотившись спиной о грудь мужа, прикрываю глаза и млею от счастья.
И словно от разряда током, подскакиваю на кровати.
«О божечки! Приснится же такое!» – охаю я, обхватывая себя обеими руками. Даже думать о нем нельзя! Это же Катин отец!
«Это всего лишь сон. Моя фантазия», – оправдываюсь, сжимая одеяло между ног.
И почувствовав дискомфорт от влажных шорт, тяжело поднимаюсь с кровати.
Тут же с места подрывается Жужа, невольная свидетельница моих глупых метаний.
– Мы никому не скажем, правда? – вздыхаю я, до конца не придя в себя от шальных эмоций.
Нужно пойти в душ. Помыться. Сменить белье. Но ноги сами несут меня к окну. Опершись ладонями на подоконник, безотчетно пялюсь на угодья Димировых, кое-где подсвеченные фонарями. И вздрагиваю, когда около крыльца останавливается все тот же черный мерс.
Дверца резко открывается. Но я успеваю отпрянуть в сторону, прежде чем нога в белом мокасине касается плитки. Из-за плотной портьеры наблюдаю, как Димиров выходит из машины. Холеное лицо искажено гримасой злости. Зубы стиснуты.
