Плутовка

Если здесь, в Корнуолле, я не могла купить новые платья, не понимаю, как я это сделаю в Лондоне, где все гораздо дороже.

— Я заплачу за них.

— Даже я понимаю, что это неприлично, Данфорд."

"— Быть может, так оно и было на прошлой неделе, когда мы ездили в Труро, — согласился он, пожав плечами. — Теперь же выяснилось, что я — твой опекун, и подобные заботы входят в мои обязанности.

— Но я не хочу, чтобы ты тратил свои деньги на меня.

— А я хочу.

— Это неправильно.

— Думаю, мне лучше знать, что делать, — отрезал он. Если тебе так хочется потратить деньги, вложи их лучше в Стэннедж-Парк. Нам нужен еще один работник на конюшне, и потом, я давно уже присматриваюсь к соседнему участку земли, к югу от нас…

— Пока это не входит в мои планы.

Генри скрестила руки на груди и сомкнула губы, исчерпав свои доводы. Увидев выражение ее лица, Данфорд пришел к выводу, что она дает слово ему.

— Позволь мне продолжить… Так на чем я остановился? Отдых, гардероб… Ах да! Тебе не помешало бы научиться светскому этикету. Даже, — поторопился сказать он, заметив, что она раскрыла рот, — если у тебя и не возникнет желания снова посещать Лондон. Полезно уметь правильно держаться с разными людьми, и со снобами в том числе. Но прежде этому следует научиться, чтобы избежать казусов, как в случае с портвейном.

Она залилась румянцем.

— По этому поводу будут возражения?

Она молча покачала головой. Еще совсем недавно ей не нужен был светский этикет. Она почти никого не знала из местного общества, и такое положение вещей ее вполне устраивало. Однако она не могла не согласиться с тем, что в его словах была немалая доля истины. Знать, как следует себя вести, действительно важная штука. .

— Вот и хорошо, — сказал он. — Я всегда знал, что здравый смысл не чужд тебе, и рад, что сейчас ты еще раз доказала это.

Хотя ей, показалось, что он сказал это слишком снисходительным тоном, на этот раз она решила промолчать.

— Также, — продолжал Данфорд, — тебе было бы чрезвычайно полезно познакомиться и подружиться с твоими ровесниками.

— Почему ты говоришь со мной, как с маленьким непослушным ребенком?

— Прости, пожалуйста. Я должен был сказать — с нашими ровесниками. Полагаю, что я ненамного старше тебя, а две мои близкие приятельницы старше тебя не больше чем на год.

— Данфорд, — сказала Генри, пытаясь не думать о румянце, залившем ее щеки, — боюсь, я не понравлюсь людям. Это самая серьезная причина, по которой я не хочу ехать в Лондон. Мне нравится жить здесь одной. Очень нравится. Но быть одной в бальном зале, среди сотен людей — совсем другое дело.

— Ерунда, — произнес он, — ты найдешь друзей. Раньше этому мешали обстоятельства. Или твоя одежда, — добавил он сухо.