Плутовка

Она посмотрела на свои липкие пальцы. Не оставалось ничего другого, как облизать их.

Не проронив ни слова, они пошли вдоль восточной границы поместья. Генри хотелось многое рассказать ему, многое показать, но она не решалась нарушить молчание. Ей не по душе была возникшая отчужденность. Вот уже несколько дней ей было так легко с ним. Она могла говорить все, что угодно, и он не стал бы смеяться, пока ей не захотелось бы этого. Она могла быть самой собой, не опасаясь непонимания с его стороны. Но сейчас он казался чужим, мрачным и неприступным. Генри чувствовала себя так же неловко и скованно, как и всякий раз, когда ей предстояло ехать в Труро.

Она украдкой взглянула на него. Должно быть, она была ему не совсем безразлична, раз он так сильно расстроился из-за пчел. Когда они добрались до конца восточной границы поместья, Генри наконец нарушила молчание.

— Здесь мы повернем на запад, — сказала она, указывая на большой дуб."

"— Никак и в нем есть улей, — предположил Данфорд, надеясь, что ему удастся немного подразнить ее. Он обернулся. Генри облизывала свои пальцы. В его груди вспыхнуло желание и мгновенно передалось всему телу.

— Что? Нет. Там — нет. — Она робко улыбнулась ему, молясь про себя, чтобы их отношения стали прежними. А если этого и не случится, то хотя бы еще разок почувствовать его сильные руки на своих плечах. Никогда раньше ей не было так тепло и спокойно, как в его объятиях.

Они повернули налево и зашагали по северной границе поместья.

— Этот хребет и есть рубеж владений, — объяснила Генри. — Он простирается на всю длину. Северная граница — совсем короткая, не больше полмили.

Данфорд окинул взором окрестные земли — его земли, с гордостью подумал он. Покрытые зеленью холмы поражали своим великолепием.

— А где живут крестьяне?

— На другом конце поместья. Это к юго-западу отсюда. Мы увидим их дома в конце нашего путешествия.

— В таком случае что это такое? — Он показал на небольшую хижину с соломенной кровлей.

— Там никто не живет. Этот дом уже пустовал, когда я здесь поселилась.

— Посмотрим, что там? — Он улыбнулся ей, и Генри почти поверила в то, что сцены у дерева никогда не было.

— Давай, — с радостью согласилась она. — Я ни разу не была там.

— В это трудно поверить. Мне казалось, что не осталось ни дюйма в Стэннедж-Парке, который бы ты не проинспектировала и не усовершенствовала.

Генри улыбнулась:

— Я никогда не входила туда, боялась привидений. Про них мне рассказывала Симпи.

— Как, и ты верила ей?

— Я была совсем маленькой. И потом… Я не знаю. Трудно отказываться от старых предрассудков. Да и не было повода заходить туда.

— Ты хочешь сказать, что все еще боишься? — Его глаза заблестели.

— Конечно, нет. Разве я не сказала, что согласна?

— Ведите, моя госпожа.