Плутовка

— Я и на самом деле уже выросла из своих старых, — с сожалением сказала она.

— Вот видишь!

— Но у меня совсем нет денег.

— Это подарок.

— Я не могу позволить тебе делать такие подарки, — поспешила ответить она.

— Это еще почему? Я распоряжаюсь своими деньгами.

Казалось, она колеблется.

— Думаю, это неприлично.

Он знал, что она права, но не собирался уступать:

— Посмотри на это с другой стороны, Генри. Если бы не было тебя, мне пришлось бы нанимать управляющего в Стэннедж-Парк.

— Ты теперь и сам смог бы управлять поместьем, — заверила она его, ободряюще похлопав по руке.

Данфорд тяжело вздохнул. Он был обезоружен ее добротой.

— Скорее всего у меня не будет времени для этого. Видишь ли, у меня в Лондоне есть обязательства. Так что я экономлю на тебе деньги, которые вынужден был бы платить управляющему, а может быть, даже троим управляющим. Поэтому одно-два платья — самое малое, что я могу сделать для тебя.

Тогда это несколько меняет дело, решила Генри. Ей и в самом деле нравилось это платье. Она вдруг почувствовала себя настоящей женщиной. Может быть, в таком платье она даже научится скользящей походке, такой, как у тех модно одетых дам на колесиках, которым она всегда завидовала.

— Я согласна; — нерешительно сказала она, — если ты настаиваешь.

— Я настаиваю. И кстати, Генри?

— Да?

— Ты не против, если мы оставим твое старое платье у миссис Тримбл?

Она благодарно кивнула головой.

— Вот и хорошо. Теперь, пожалуйста, подойди сюда и взгляни на эти иллюстрации. У женщины должно быть больше одного платья, ты согласна?

— Согласна. Но, не больше трех, — поспешила добавить она.

Он все понимал. Три — это было самое большее, что могла позволить ее гордость.

— Наверное, ты права.

Следующий час они провели, выбирая еще два платья для Генри. Сначала они заказали одно — из ярко-голубого батиста, который так понравился Данфорду. Другое, по совету миссис Тримбл, было решено сшить из ткани цвета морской волны — он добавит блеск серым глазам Генри, сказала она. Портниха обещала, что платья будут доставлены в Стэннедж-Парк через неделю. У Генри чуть было не слетело с языка, что она и сама с радостью приедет за ними, если это понадобится. Еще не так давно она и предположить не могла, что не будет возражать против поездки в Труро. Конечно, она не хотела считать себя пустышкой, которую простое платье может сделать счастливой, однако не признать, что оно давало ей новое чувство уверенности в себе, она не могла.

Что же касается Данфорда, он понял: кто бы ни выбирал те ужасные платья для нее, ясно, что это была не Генри. Он немного понимал в женской моде, и по тому, что она выбрала, у него сложилось мнение о ее вкусе. Она отдала предпочтение самым элегантным фасонам, и к ее вкусу нельзя было придраться.