Плутовка

Быть может, это чувство пришло к нему тогда, когда он услышал дрожь в ее голосе сегодня утром? Или тогда, когда он увидел отчаяние в ее глазах? Как бы то ни было, он хотел проследить за тем, чтобы эта девушка была хорошо обеспечена в будущем. Но перед этим не мешало все-таки узнать, как Карлайл распорядился ее судьбой в своем завещании. Что ж, он узнает это только через неделю. Данфорд вздохнул и снова принялся за книгу. Прочитав несколько страниц, он услышал какой-то странный шум, но, решив, что ему показалось, продолжил чтение. Снова послышалось чье-то рычание. На этот раз, взглянув на пол, он увидел пару длинных черных ушей.

— О Господи, Рафус! — простонал он. Кролик запрыгнул на кровать и улегся на его книгу.

Он внимательно посмотрел на Данфорда, шевеля своим розовым носиком.

— Что тебе нужно, малыш?

Рафус пошевелил ухом и подполз ближе, словно требуя: «Погладь меня!»

Данфорд положил руку между его ушками и принялся гладить его. Помолчав, он глубоко вздохнул и произнес:

— Это не Лондон!

Затем, когда кролик опустил свою голову ему на грудь, Данфорд с удивлением отметил про себя, что совсем не жалеет об этом. Он не хотел бы сейчас оказаться в Лондоне. Он не хотел бы оказаться нигде, кроме Стэннедж-Парка.

Глава 6

На протяжении нескольких дней Генри показывала Данфорду Стэннедж-Парк. Он все хотел знать о своих владениях, а для нее не было ничего приятнее, чем рассказывать о многочисленных достоинствах поместья. Объезжая окрестные земли, они много говорили, иногда о всяких пустяках, а иногда о вещах серьезных. Генри впервые так долго общалась с человеком, которому было интересно ее мнение. Он с готовностью выслушивал ее размышления не только о делах поместья, но и о проблемах философии и религии. А ей льстило то, что ему небезразлично ее мнение о нем. Он делал вид, что огорчается, когда она не смеялась его шуткам, закатывал глаза, когда его не смешили ее шутки, и незаметно толкал ее в бок, когда их обоих не смешили шутки других.

Короче говоря, он стал ее другом. А если у нее и сжималось сердце каждый раз, когда он улыбался… Что ж, она привыкнет к этому. Скорее всего это производило такой же эффект и на других женщин. Генри не задумывалась о том, что это самые счастливые дни в ее жизни, но если бы у нее было время подумать над этим, она бы, конечно, согласилась.

Данфорд получал не меньшее удовольствие от общения со своей спутницей. Её любовь к поместью передалась и ему. Теперь его интересовала каждая деталь, касающаяся имения и его обитателей. Когда жена одного из работников, арендовавших у них землю, благополучно родила первенца, ему пришла в голову мысль привезти ей корзину разной снеди, чтобы женщина не утомляла себя стряпней по крайней мере неделю.