Плутовка

Несколько секунд Данфорд отрешенно смотрел на нее, а потом произнес:

— Что ты хочешь этим сказать?

Она уже заправляла рубашку в бриджи.

— Тебе нужно больше, чем я могу дать, — она едва сдерживала рыдания. — А значит, и ты мне не нужен.

Он не обратил внимания на первую половину фразы. Зато вторая кольнула его в самое сердце. Лицо Данфорда стало каменным, он поднялся с постели и взял одежду.

— Что ж, хорошо, — сдержанно сказал он. — В таком случае я возвращаюсь в Лондон. Сегодня же.

Генри замерла.

— Надеюсь, тебя это устраивает?

— Ты… ты уезжаешь? — очень тихо спросила она.

— А разве не этого ты хочешь? — выпалил он и, все еще обнаженный, угрожающе двинулся в ее сторону. — Не этого?

Генри покачала головой.

— Тогда чего, черт побери, ты хочешь? — закричал он. — Ты решила для себя наконец? — Данфорд был рассержен не на шутку. — Я сыт по горло твоими фокусами, Генри. Когда поймешь, чего ты все-таки хочешь, напиши мне. Я буду в Лондоне.

В мгновение ока благие намерения покинули Генри. Ярость бушевала в ней, как ураган, и, не успев осознать, что происходит, она уже кричала:

— Что ж, уезжай! Уезжай! Уезжай в Лондон и развлекайся со своими женщинами! Езжай и спи со своей Кристиной!

Данфорд вдруг замер, его лицо вытянулось и побледнело.

— О чем ты говоришь? — прошептал он.

— Я знаю, что у тебя все еще есть любовница, — выпалила она. — Мне известно, что ты спал с ней даже тогда, когда мы были помолвлены, даже после того, как ты признался мне в любви. Ты сказал, что едешь играть в карты с друзьями. Но я следила за тобой. Я видела тебя, Данфорд. Я видела тебя.

Он сделал шаг в ее сторону. Одежда выскользнула из его рук.

— Произошла ужасная ошибка.

— Да, произошла, — сказала она, дрожа словно от холода. — Я ошибалась, вообразив, что мне удастся стать настоящей женщиной, единственной в твоей жизни. Но этой мечте не суждено было сбыться.

— Генри, — сказал он срывающимся голосом, — мне никто не нужен, кроме тебя.

— Не лги мне! — вырвалось у нее. — Только не лги. Я недостаточно хороша для тебя! Я очень старалась. Я изучала этикет, носила платья, я даже полюбила носить их, но этого оказалось недостаточно. У меня ничего не вышло. Я знаю, что не вышло, но я… О Боже.

Она бросилась в кресло и разрыдалась. Ее тело содрогалось, и, чтобы как-то остановить эту дрожь, Генри обхватила себя руками.

— Я только хотела стать для тебя единственной, — произнесла она, задыхаясь от слез. — Вот и все.

Данфорд опустился перед ней на колени, взял ее руки и припал к ним губами в благоговейном поцелуе.

— Генри, плутовка, моя любимая, ты одна нужна мне. Ты одна. Я даже не взглянул ни на кого с тех пор, как познакомился с тобой.

Она сквозь слезы смотрела на него."

"— Я не знаю, что тебе показалось в Лондоне, —продолжал он.