Плутовка

 — Они уже дали ему имя?

— Вильям. — Он добавил несмело: — В мою честь.

— Ты, должно быть, очень гордишься.

— Так оно и есть. Буду крестным отцом. Это большая честь для меня.

— Конечно. Должно быть, ты счастлив. Они тоже, наверное, счастливы.

— Да, вполне.

На этом предмет разговора был исчерпан. Генри смотрела на ноги Данфорда, тот смотрел поверх ее головы. Наконец она произнесла:

— Мне действительно нужно принять ванну.

В дверь постучали, и две служанки внесли ведра с горячей водой. Они выдвинули ванну из гардеробной и начали наполнять ее водой. Данфорд смотрел на Генри, представляя ее купающейся. В конце концов он выругался про себя и вышел из комнаты.

Когда Генри снова вышла к мужу, от нее пахло цветами. И чтобы он не думал, будто она носит мужскую одежду из желания досадить ему, она надела платье.

Данфорд коротал время в гостиной и в ожидании ужина потягивал виски. Когда вошла Генри, он встал."

"— Ты прекрасно выглядишь, Генри, — произнес он таким тоном, словно сожалел об этом.

— Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. Ты всегда хорошо выглядишь.

— Выпьешь чего-нибудь?

— Я… да. Нет-нет. То есть да. Да, выпью.

Он повернулся к ней спиной, чтобы она не видела, как он улыбнулся, и взял в руки графин.

— Чего тебе налить?

Все равно, — ответила она нерешительно.

Данфорд налил ей рюмку шерри.

— Держи.

Она взяла рюмку, стараясь не касаться его руки, сделала глоток, подождала, пока вино прибавит ей смелости, и спросила:

— Ты надолго приехал?

Его губы дрогнули.

— Тебе не терпится избавиться от меня, Генри?

— Нет, — поспешила ответить она. — Вовсе нет. Просто я подумала, что тебе самому не захочется задерживаться здесь надолго. Я была бы счастлива, если бы ты остался, — вырвалось у нее, но тут же из гордости она добавила: — Ты мне нисколько не помешаешь.

— Ну конечно. Ведь я такой милый! Я чуть не забыл.

Генри поежилась от его сарказма.

— Я бы не поехала в Лондон, чтобы не помешать тебе, — отпарировала она. — Боже упаси мешать твоей светской жизни.

Он с удивлением посмотрел на нее:

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты достаточно хорошо воспитан, чтобы не говорить со мной об этом, — с горечью отозвалась Генри. — Или ты меня считаешь слишком тактичной.

Данфорд встал.

— Я провел в пути весь день и слишком устал для того, чтобы разгадывать твои ребусы. Я иду ужинать. Присоединяйся, если захочешь. — И вышел из комнаты.

Генри уже достаточно хорошо знала светский этикет, чтобы понять, как непростительно грубо он повел себя по отношению к ней. Кроме того, она поняла, что сделал он это нарочно. Выбежав из комнаты вслед за ним, она крикнула ему вдогонку:

— Я не голодна.

Затем бегом поднялась по лестнице к себе в комнату, не обращая внимания на урчание в животе.