Плутовка

 — Его зовут Поркус.

Данфорд откинул голову и расхохотался:

— О, Генри, вы — сокровище.

— Это комплимент?

— Именно это я и имел в виду.

Она отпила из бокала, не отдавая себе отчета в том, что выпила вина больше, чем обычно. Почти после каждого глотка лакей наполнял ее бокал снова.

— Наверное, я и в самом деле получила несколько необычное воспитание, — опрометчиво сказала она. — Возможно, поэтому я не такая, как все.

— Ах, так?

— В округе было мало детей, я почти не общалась с девочками. Чаще всего я играла с сыном конюха.

— Он до сих пор в Стэннедж-Парке? — Данфорду вдруг пришло в голову, что у нее может быть тайный любовник. Это было вполне вероятным. Понятно, что она — женщина необычная и не раз пренебрегала условностями. Любовник вполне вписывался в ее образ жизни.

— Нет. Билли женился на девушке из Девона и уехал. Скажите, вы задаете вопросы из вежливости?

— Совсем нет. — Он снова улыбнулся ей. — Конечно, я не хотел бы казаться невежливым, но мне интересно с вами."

"Это было правдой. Данфорду всегда были интересны люди, их мысли и поступки. Дома, в Лондоне, он мог часами стоять у окна, наблюдая за тем, что происходит на улице. В свете его считали великолепным собеседником, и не потому, что он хотел казаться таковым — ему было действительно интересно то, о чем ему рассказывали. Этим отчасти можно было объяснить симпатию к нему со стороны женщин. Совсем не каждый способен выслушать женщину.

И Генри, конечно, тоже не смогла устоять перед его чарами. Разумеется, мужчины в Стэннедж-Парке всегда с большим вниманием относились к ее словам, но ведь то были деловые отношения. Никому, кроме миссис Симпсон, и в голову не приходило поговорить с ней по душам, просто так. Ей удалось скрыть свое смущение под обычной для нее маской иронии.

— А вы, лорд? Вы получили необычное воспитание?

— К сожалению, самое обычное. Правда, мои родители искренне любили друг друга, что совсем нетипично для людей моего круга. Но я был самым обычным английским ребенком.

— А я сомневаюсь в этом.

— Да? — Он наклонился вперед. — Позвольте спросить, почему, мисс Генриетта?

Она отпила из своего бокала.

— Пожалуйста, не называйте меня Генриеттой. Я ненавижу это имя.

— Но каждый раз, когда я называю вас Генри, я вспоминаю моего одноклассника по Итону, довольно противного.

Она весело улыбнулась ему:

— Боюсь, вам придется смириться с этим.

— Я вижу, вы привыкли отдавать приказания.

— Возможно. А вы, очевидно, привыкли не выполнять их.

— Браво, Генри. Но не думайте, что вам удалось уклониться от объяснения. Так в чем, по вашему мнению, я получил необычное воспитание?

Генри поджала губы и взглянула на свой бокал, который странным образом снова был полон. Она готова была поклясться, что уже выпила по крайней мере два.