Плутовка

Мы едем тотчас?

— Генри! — миссис Симпсон поспешила к ней. — Господин только что приехал из Лондона. Ему надо прийти в себя. И должно быть, он голоден.

Данфорд одарил их еще одной улыбкой:

— Умираю с голоду.

— Если бы я получила поместье в наследство, я тотчас захотела бы увидеть его, — произнесла надменно Генри, — я захотела бы узнать о нем все.

Данфорд подозрительно сощурился.

— Конечно, я хочу увидеть поместье, но почему бы мне не сделать этого завтра, когда я отдохну? — Он на полдюйма наклонил голову в сторону Генри, — И приму ванну.

Лицо Генри стало пунцово-красным. Лорд Стэннедж тактично давал понять, что от нее дурно пахнет.

— Конечно, мой господин, — сказала она ледяным тоном, — ваше желание — закон для меня. Конечно, теперь вы здесь главный.

Данфорд подумал, что если она еще раз скажет «конечно», он потеряет самообладание. В самом деле, что случилось с ней? Чем он обидел ее? Еще несколько минут назад она была воплощением гостеприимства и радушия.

— Не могу выразить словами свою радость, что теперь вы поступаете под мое начало, мисс Баррет. Простите, м-м, Генри. Так значит, вы — в полном моем распоряжении? Звучит интригующе. — Он улыбнулся и пошел за миссис Симпсон к дому.

Проклятие, проклятие, проклятие.

Все бушевало в Генри. Она едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой. И зачем только она позволила себе рассердиться? Теперь он понял, что ее не радует его присутствие здесь, и каждое ее слово будет у него на подозрении. Да, он совсем не глуп! Это было ее первой проблемой. Такие, как он, обычно глупы, или по крайней мере ей так казалось. Проблема номер два: он слишком молод. Ему не составит труда держаться с ней наравне. Ей не удастся довести его до изнеможения и внушить, что жизнь в Стэннедж-Парке придется ему не по вкусу. Третья проблема состоит в том, что он, пожалуй, самый красивый из всех, кого она когда-либо видела. Она конечно, видела в своей жизни не слишком много мужчин, однако не могла отрицать того, что Данфорд заставил ее почувствовать себя… Генри нахмурилась. Кем же? Она вздохнула и покачала головой. Она не желала знать. Четвертая проблема тоже была очевидна. Конечно, ей совсем не хотелось признавать за лордом Стэннеджем способность к правильным суждениям, но надо смотреть правде в глаза: от нее дурно пахло.

Даже и не подумав сдержать стон, Генри вернулась в дом и бегом поднялась по лестнице в свою комнату.

Данфорд проследовал за миссис Симпсон в господские покои.

— Надеюсь, вам будет удобно здесь, — сказала она. — Генри так старалась сделать дом более современным.

— А, Генри, — повторил он задумчиво.

— Такая вот она, наша Генри.

Данфорд снова улыбнулся своей неотразимой улыбкой, которая не раз сражала женщин наповал.