Плутовка

Неужели я так ужасна? Неужели во мне что-то не так?» Что заставило его унизить ее поцелуем, не испытывая к ней никаких чувств, кроме… Господи, ей ничего не приходило в голову. Разумеется, его чувства совсем не были похожи на ее чувства к нему. Он был так холоден и равнодушен, когда говорил о ее прическе.

Генри тяжело вздохнула, и глаза ее наполнились слезами. Она отвернулась и смахнула их. Ей было все равно, что соленые капли оставят пятна на чудесной коже ее перчаток.

— О Господи, Генри, — с сочувствием в голосе попросил Данфорд, — не надо…

— Не надо что? — взорвалась она, — Плакать? Хорош же ты, просить меня об этом! — Она упрямо скрестила руки на груди и собрала в кулак свою железную волю, чтобы высушить все до последней слезинки в измученной душе. Прошло не больше минуты, и она почувствовала, что приходит в себя.

Как раз вовремя! Экипаж остановился, и Данфорд равнодушно сказал:

— Мы приехали.

Больше всего на свете ей хотелось бы уехать домой. Назад в Корнуолл.

Глава 14

Высоко держа голову, Генри приняла руку Данфорда и вышла из экипажа. Когда его рука коснулась ее руки, у нее защемило сердце, но она уже научилась скрывать свои эмоции. Взглянув на нее, он увидел бы совершенно спокойное лицо. На нем не было ни печали, ни злости, ни радости.

Только они успели выйти, как подъехал экипаж Блэквудов. Генри увидела, как Джон помог Белл спуститься, и, не дождавшись Алекса, она поспешила к Генри.

— Что случилось? — воскликнула она, заметив непривычно сдержанное выражение на лице Генри.

— Ничего, — соврала Генри.

Но Белл почувствовала пустоту в ее голосе.

— Определенно что-то случилось?

— На самом деле ничего. Я немного нервничаю, вот и все.

Белл не верила тому, что за такое короткое время Генри успела так разнервничаться. Она смерила Данфорда испепеляющим взглядом. Он тут же отвернулся и завел разговор с Джоном и Алексом.

— Что он сделал с тобой? — сердито спросила она.

— Ничего!

— Даже если это и так, — сказала Белл, ни на секунду не поверив ей, — лучше бы тебе успокоиться до того, как мы войдем.

— Я спокойна, — возразила ей Генри, — еще никогда в жизни я не была так спокойна.

— В таком случае перестань быть спокойной. — Белл крепко сжала ее руку. — Я еще никогда не видела у тебя таких потухших глаз. Жаль, что мне приходится говорить тебе это, но это правда. Тебе нечего бояться. Ты всем понравишься. Просто войди и будь собою. — Она помолчала. — Только не сквернословь.

От этой шутки у Генри чуть дрогнули губы.

— И не рассказывай о ферме, — добавила быстро Белл. — Особенно про ту свинью. Генри невольно улыбнулась:

— О Белл, если бы ты знала, как сильно я люблю тебя! Ты — замечательный друг.

— С тобой легко дружить, — вернула ей комплимент Белл, нежно пожав ее руку. — Ты готова? Хорошо.