В объятьях звёзд (СИ)

Одновременно намекаю и проверя: не разбудила ли наша возня младшего. Он всё-таки вчера ужасно уставший вернулся. С родителями встречался.

— Моя невинная развратница, — усмехается мужчина, поцеловав в губы. — Не знаю, о чём ты там подумала, но я хочу поваляться с любимой женой.

Краснею и сдаюсь. Поваляться ведь можно. Устраиваюсь удобнее и любуюсь Ансером. Муж же на бок переворачивается, роняя меня между ним и Марсом, и целует в губы.

У этих братьев есть какая-то суперспособность. Они убийственно действуют на меня, полностью лишая воли и заряжая своими желаниями. Я в руках Ансера безвольной становлюсь. И таю от поцелуев. Властных, жёстких. От этих рук, что бока оглаживают и к себе прижимают.

Слишком поздно понимаю, что рук больше двух, и замираю. Ансер продолжает целовать, за губу прикусывает. Толкается языком. Ласкает мой рот.

Мужские руки по телу гуляют. Гладят, немного пижаму задирают, чтобы оголённую кожу обжечь. Ансер переключается с поцелуями к шее. Холку прикусывает Марс. Заставляя дёрнуться.

— Мы… кондитер… — лепечу, часто дыша. — Сегодня свадьба.

К ягодицам прижимается и потирается кое-что каменное, толстое. Я дрожу вся. Хочется полностью окунуться в порочное удовольствие, что предлагают принцы. Но некий внутренний барьер сдерживает меня.

Всхлипываю, когда горячие ладони накрывают грудь. Ансер же ребром ладони врезается между ног. Острая вспышка удовольствия проносится по венам. Откидываюсь на грудь Марса.

— Пожалуйста, — бормочу, заглядываю в белесые глаза жениха, губу закусываю. Мысленно прося остановиться.

И не знаю как, но мужчины чувствуют меня, потому что тормозят себя. Не сразу, но их руки смещаются обратно на безопасные части тела. Бока и бёдра. Марс дышит шумно и успокаивающе целует в висок, скулу, уголок губ. Ансер же губами по шее проводит, зарывается за ушком и, глубоко вдыхая, замирает.

Прикрываю глаза, одновременно ощущаю себя разочарованной дурой и радуюсь, что самые наглые мужчины в моей жизни смогли сдержать свои желания ради одной меня. Уверена, продолжи они чуть дольше и больше, я бы капитулировала, сломав собственный барьер запретного и порочного.

— Доброе утро, Огонёк, — Марс первым приходит в себя. Звонко в щёку целует, крепче обнимает ручищами и бровями играет. — Сегодня я наконец-то буду твоим. Рада?

— Очень, — расслабленно хихикаю, всё-таки мне безумно нравится характер Марса. Он отходчивый и совершенно бесшабашный.

— А ты будешь моя, — урчит Ансер, целуя в губы.

— Я уже и так твоя, — хмыкаю, напоминая, что как бы уже в официальном браке по вине его гада-дедули."

"— Этого ведь никто, кроме нас, не знает. А я хочу, чтобы знал весь мир, — шепчет брюнет и первым встаёт. — Поторопитесь, дел до торжества много.