В объятьях звёзд (СИ)

— Лана, — выдыхает, размазывая влагу по складочкам. — Даже не представляешь, что делаешь со мной.

— Я? — пищу удивлённо. В данный момент я совершенно ничего не делаю, кроме как извиваюсь, желая одновременно отстраниться и насадиться на его пальцы сильнее.

— Ты, — припечатывает Асад, ловит мои губы и медленно скользит языком.

Накрывает собой и толкается. Плавно. Очень медленно. Заставляя изнывать и ждать. Давая насладиться каждым сантиметром, что неумолимо растягивает меня. Обхватывает моё лицо, покрывает его поцелуями и останавливается. Мы слишком тесно переплетены. Низ живота болезненно тянет, требуя продолжения. Но Асад не даёт сдвинуться. Он медлителен. И каждое его движение — словно качка в штиль. Лёгкий бриз.

— Ещё, Сад, пожалуйста, — хнычу, слепо касаясь его, желая большего. Медленно умираю от наслаждения, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. Как его движения становятся более рванными. Как он почти теряет контроль.

Провожу губами по шее, засос оставляю. Не специально, просто он там очень вкусный, что не могу сдержать порывы. И кажется, это становится спусковым крючком. Потому что Асад с рыком отстраняется на вытянутых руках. В глаза мои ошалевшие смотрит.

— Быстрее, Сад, — губы облизываю, сжимаю его плоть внутри себя сильнее.

Ледяная выдержка моего принца с треском ломается. Он переворачивает меня, тянет за бёдра, заставляя встать на колени. И я задыхаюсь от пронизывающе глубокого толчка.

— Да! — выкрикиваю громко, комкая в пальцах простынь и откидывая голову назад. Асад тут же перехватывает за подбородок, заставляя прогнуться сильнее. Заставляя биться об его пах ягодицами.

— Нормально, Лан? — несмотря на то что теряет голову, он волнуется. Старается замедлиться.

— Да, ещё, Асад! Пожалуйста! — лихорадочно шепчу сквозь стоны и вскрики. — Прошу, Асад.

И мой ледяной минтакиец отпускает полностью себя. Вбивается грубо, глубоко, на всю длину. Задевая неизведанные точки. Так остро, местами больно, но всё это меркнет по сравнению с тем, какое наслаждение с каждым движением топит меня. Всю выкручивает, ломает, крошит. И я разлетаюсь в крышесносном оргазме.

— Бездна! — стонет Асад, приходя к своему освобождению. Рвано толкается и падает сверху."

"Немного отдышавшись, мужчина перекатывается, подтягивает моё вялое тельце на себя. Обнимает крепко. В волосы носом зарывается. Целует и гладит. Я затоплена эйфорией. Меня нет. Молнии под закрытыми веками ярко вспыхивают световыми червячками. В ушах сердце бьётся. Двигаться не могу. Наслаждаюсь вновь неспешной лаской.

— Ты сейчас самое прекрасное, что я видел, — признаётся моя теперь уже не совсем ледяная загадка, поймав мой мутный взгляд, и целует в губы.

— Согласен, — раздаётся тихий хриплый голос Ансера со стороны дверей.