8
0— Знаешь, что больше всего выводит меня из себя, лапуль?
Мотаю головой. Страшно немного. Чёрт! Когда уже лифт приедет на седьмой этаж. Где, блин, все? Почему никто не охранял его!
— Не знаешь? Я скажу, — усмехается Эгорд, прижимаясь ещё ближе, задевая широкой грудью мою небольшую, — Ложь. Я ненавижу, когда мне лгут и водят за нос.
— Понимаю, меня тоже это дико бесит, — соглашаюсь, вроде где-то вычитала, что с преступниками лучше соглашаться. — Но вы ошиблись.
— Неужели? Что ж, проверим прямо сейчас. Ты ведь хотела присоединиться к жениху за столом переговоров? — опять улыбается паскудненько Эгорд, вынимает из-за спины кастет и надевает его на пальцы. Показательно так, поправляет, играет пальцами, сжимает, разжимает кулак. И отступает на шаг назад, занимая другой угол лифта.
Чёрт. Чёрт! И коммуникатора нет, чтобы как-то знак подать. Теперь я просто мечтаю, чтобы кабина застряла между этажами. Не хочу, чтобы кто-то пострадал. Отвернувшись к дверям, просто молюсь всем всевышним. Не знаю о чём. Чтобы молнии появились? Или чтобы Ансер внезапно куда-то по делам ушёл? Что угодно, лишь бы быстрее этот Эгорд убрался и не лез к моим мальчикам.
Двери лифтов открываются, и я уже по ботфортам понимаю, кто стоит перед нами, широко расставив ноги. За спиной покашливает Эгорд, будто смешок прячет. А мне страшно голову поднять. Хочется, чтобы и у меня, как у Марса, белесая пелена на глазах появилась.
Медленно поднимаю голову, скольжу взглядом по ногам, бедрам, торсу, торможу на вздымающейся грудной клетке и мощной шее с выпуклыми венами. Секунды превращаются в вечность. У стоящего напротив мужчины кадык дёргается. Он у него тоже выдающийся. Ансер весь большой. Опасный. Бандит. Вот только страшит меня тот, кто стоит за спиной.
Облизнув губы, продолжаю осмотр, щетинистый квадратный подбородок, пухлые губы изогнуты в зверино-яростной улыбке. Такой фальшивой. Прямой нос. И наконец… Глаза… Горчичное–медовые, словно раскалённая медь.
Ансер смотрит сейчас на Эгорда. Препарирует всем своим видом, но вот его взгляд перемещается на меня. Из-за слёз дурацких мне мерещатся искры в его глазах. Яркие, почти ослепляющие.
— Стервятник, блять! Ты берега попутал?! — рычит Ансер, заметив слёзы и грубовато притягивая к себе. — Тише, маленькая, просто скажи, что он сделал, и я его убью.
— Какая нежная у тебя Вейла, Сер, испугалась бионической руки, — усмехается Эгорд и, хлопнув по плечу Ансера, выходит из лифта.
Глава 38
— Лан, расскажи, не бойся. – успокаивает Ансер. Ласково так, нежно стирает шершавым пальцем дорожки слёз.
А я вымолвить ничего не могу, глупо смотрю на молнии в глазах. Как такое возможно? Он ведь… Он ведь мне даже не нравится. Грубый. Неотёсанный. Пошляк и матерщинник. Но искрят же. Ярко искрят.
