2
0
Мы тянули и дергали друг друга за одежду, срывая ее. Мы оба вышли из-под контроля. Оба были во власти порочной сексуальной потребности, которая требовала утоления.
Все еще жадно целуя, он прижал меня к столу. Он отбросил вещи в сторону, а затем развернул меня.
— Наклонись.
Я подчинилась, задыхаясь, когда мои груди коснулись прохладной поверхности, и ухватилась за край стола.
— Это моя девочка.
Он погрузил в меня палец и закружил им. Мои внутренние мышцы напряглись, не желая отпускать его.
— Уже такая мокрая, — он медленно пошевелил пальцем. — Четыре гребаных года я представлял, как нагибаю тебя над столом — иногда над этим, иногда над тем, что в «o-Verve».
Я вздрогнула, когда его рука резко опустилась на мою задницу.
— Какого хрена?
— Подписываешь документы о разводе, думаешь уйти от меня, — он прижался ко мне всем телом и прошептал мне на ухо: — За это ты не издашь ни звука, пока я не разрешу тебе.
Я разинула рот.
— Ты не можешь приказать мне молчать.
— Ошибаешься. Я владею твоим ртом. Если я скажу тебе держать его закрытым, ты сделаешь это.
— Я ни за что не… — я вздрогнула, когда он снова шлепнул меня по заднице.
— Ой. Это было больно.
— Следующий шлепок будет еще больнее, так что веди себя тихо, и мне не придется шлепать тебя снова.
Выпрямившись, он убрал палец и заменил его толстой головкой своего члена.
— Запомни, ни звука, — он собрал мои волосы в пучок, откинул мою голову назад и вошел.
Воздух со свистом вырвался из моих легких, пока он сантиметр за сантиметром заполнял меня своим толстым, ребристым членом.
Он застонал.
— Люблю находится в твоей киске. Люблю наполнять ее своей спермой, — он начал безжалостно вколачиваться в меня в бешеном темпе.
Я зажала рот, чтобы сдержать крик. С каждым резким толчком он входил все глубже. Я попыталась откинуть бедра назад, чтобы двигаться с ним в одном ритме, но его пальцы впились в мою задницу, удерживая меня неподвижно, чтобы он мог овладеть мной. Мне оставалось только вцепиться в стол и наслаждаться сексом.
Его член пронизывал меня снова и снова, растягиваясь мои сверхчувствительные стенки. Рычание Дейна разнеслось в воздухе, смешиваясь со звуком соприкосновения нашей плоти.
Он не ослабил своей мертвой хватки на моих волосах, но мне это нравилось. Нравилось, как он удерживал меня на месте, когда брал то, что хотел, словно мое удовольствие не имело для него значения. Хотя я знала, что это не так. Знала, что он может заставить меня кончить так сильно, что я почувствую это на своих зубах.
