2
0Я просто оставалась неподвижной и держала его размягчающийся член во рту, зная, что он, вероятно, слишком чувствителен, чтобы его сосать.
Он скользнул пальцами по моей голове, разминая и слегка массируя. Это было похоже на награду. Или, быть может, даже извинение за то, что чуть не вырвал пряди из моей головы.
Вскоре он открыл глаза. В них чувствовалось тепло и забота, окутывающая кактемный бархат. Его рука соскользнула с моей головы.
— Вставай, малышка.
Я выпрямилась, удивляясь, что мои затекшие колени не хрустнули. Пол был неудобным. Я сделала мысленную пометку использовать подушку, если будет «следующий раз».
Он сел ровно и положил руки мне на бедра, а затем уткнулся лицом мне в живот. Испустил вздох, который, казалось, исходил из самой его души.
Я обхватила его затылок обеими руками. Честно говоря, я была немного взвинчена, но не хотела, чтобы он отвечал мне тем же. Я хотела, чтобы этот момент был только его.
— Не знаю, как ты, но я устала как собака, — сказала я. — Пойдем в постель?
Я затаила дыхание, надеясь, что он не оттолкнет меня или не будет настаивать на том, чтобы остаться здесь в одиночестве.
Он посмотрел на меня и легонько сжал мои бедра.
— Идем, — согласился он.
***"
"Мои шорты и трусики скользнули по бедрам, вниз по ногам, а затем исчезли. Я нахмурилась, слегка подвинувшись. Теплые руки раздвинули мои ноги и погладили внутреннюю сторону бедер, благоговейно и собственнически. Я пробормотала что-то неразборчивое и поежилась.
Чей-то рот коснулся моего пупка.
— Шшш, позволь мне сделать по-моему.
Он нежно раздвинул мои складки, и порыв прохладного воздуха заставил меня подпрыгнуть. Он лизнул мою киску горячим, влажным языком.
Возбужденная и взвинченная, я дернулась, когда его язык покружил вокруг моего клитора. О Боже, это было так приятно. Слишком.
Стало еще лучше, когда он покрутил языком вокруг чувствительного бугорка, а затем прошелся им вниз — туда, где он был нужен мне больше всего. Однако не вошел в меня. Он обвел мой вход — дразня, намекая на большее. Я нахмурилась, корчась от разочарования.
— Не двигайся, Виена.
Паутина сна рассеялась в моем сознании. Я открыла глаза и обнаружила, что уже светло, благодаря частично закрытым шторам.
Его взгляд встретился с моим, горячий и решительный; не пустой, как вчера.
— Доброе утро, малышка, — он обхватил губами мою киску и глубоко проник языком внутрь.
Я выгнулась дугой и вцепилась в простыню. Иисус. Мои веки затрепетали и закрылись, когда его язык совершил медленный круг, поглаживая мои внутренние стенки.
— Не дразни, — прохрипела я.
Дейн не ответил.
