2
0Кофе? — спросил он меня.
Я помотала головой.
— Нет, спасибо.
Он вопросительно поднял бровь, глядя на Джен.
Она улыбнулась.
— Кофе было бы великолепно. Два кусочка сахара, без молока.
Дейн запечатлел поцелуй на моих губах.
— Я всего на минутку, — он вышел из комнаты вместе со своим братом.
Я снова заняла свое место на диване, сев напротив Джен, которая сидела с такой прямой спиной, что я была готова поспорить, что та у нее болела.
Закинув ногу на ногу, она изобразила на лице улыбку, которая не коснулась ее глаз.
— Твоя семья кажется очень милой.
— Так и есть.
Она прочистила горло.
— Я спросила у организаторов вашей свадьбы, могу ли я как-нибудь помочь с подготовкой к приему. Они сказали спросить тебя.
— Организаторы все предусмотрели, но с твоей стороны мило предложить.
Она прищурилась, внимательно наблюдая за мной.
— Ты думаешь, что я все испорчу, — догадалась она.
— Да, — я не видела необходимости отрицать это. Я не была сукой; я просто не собиралась оскорблять свой интеллект или ее, придумывая глупые оправдания.
— Я могу это понять. Но я прошу тебя дать мне шанс. Я просто хочу загладить свою вину за то, что сделала и сказала.
— Зачем? — спокойно спросила я. — Давай будем честны, и обсудим все раз и навсегда. Я тебе совсем не нравлюсь. Я чувствую это в каждом нашем взаимодействии, так зачем предлагать помощь с планами приема?
— Дейн не просто мой шурин, он мой друг — он был им долгое время. Он важен для меня. Он никогда раньше не сердился на меня. Теперь, когда он холодно ко мне относится, все кажется… неправильным.
— Ты не можешь винить его за то, что он злится на тебя.
— Я его совсем не виню. Я хочу исправить ситуацию, поскольку меня гложет совесть.
— Не думаю, что это произойдет, пока ты не избавишься от своей решительности ненавидеть меня. Для меня это не проблема, а вот для Дейна да. Поставь себя на его место. Сомневаюсь, что ты хотела бы быть рядом с кем-то, кто так сильно не одобряет Кента. — С другой стороны, может, ей было бы все равно. За все время, что я видела их вместе, они никогда не вели себя как пара — не было ни прикосновений рук, ни объятий, ни даже крошечной «искры», но чувствовалось уважение.
— Значит, ты должна мне нравиться, если я хочу, чтобы он простил меня? Вряд ли это получится. Мы не всегда можем помочь тем, кто нам нравится или не нравится.
— Мы можем, раз находим причины не любить кого-то, а не даем им шанс, — возразила я. — Послушай, мы с тобой никогда не будем лучшими подругами. Но мы можем, по крайней мере, быть вежливыми друг с другом. Хотя бы ради него.
— Я могу быть «вежливой». Как я уже сказала, я хочу исправить то, что натворила.
