Укрощение демонов

Рюкзаки мы с бандитов только что сняли.

— Не успели осмотреть.

— Так осмотрите!

Мы синхронными движениями раскрыли рюкзаки и вывалили их содержимое на землю. Пока я и командир взвода ковырялись в вещах убитых бандитов, младший сержант посматривал по сторонам.

Тицианов выбрал из двух куч только общую тетрадь, чтобы забрать с собой. Остальное, какое-то тряпье, консервные банки, хлеб в целлофановом пакете, сдвинул ногой в сторону, смешав две кучи в одну. Раскрыл тетрадь и стал смотреть. Я заглядывал на страницы сбоку. В тетради было много различных чертежей. Какие-то оборонительные сооружения с крышами в несколько накатов.

Но подписи все были сделаны на незнакомом нам языке, с применением кириллицы, однако со множеством дополнительных знаков. Наверное, использовался один из дагестанских языков.

Записи и чертежи заканчивались в середине тетради.

— Что это такое? — сам себя спросил старший лейтенант.

Глянул и я:

— Снайперская винтовка.

— Это даже я понимаю. А что на ней установлено?

— Не могу знать, товарищ старший лейтенант. Переводчик нужен.

Все подписи были на том же непонятном нам языке, а в дополнение было что-то расписано на целую страницу затейливой арабской вязью.

— Разберемся… — Тицианов свернул общую тетрадь в тугую трубочку и сунул в карман «разгрузки». Хорошая это вещь — «разгрузка». Столько карманов…

* * *"

"Конечно, когда перед командировкой нам сообщили, что жить мы будем в палатках, буйной радости никто не выказал. И хотя тогда еще стояла теплая осень в полном своем ярком многоцветии, думали, естественно, уже о зиме, которая обещала все-таки быть. Зимой-то в палатках… Сразу представились непроходящие сопли под носом и холод.

Мы тогда, из тех, кто в командировку был определен, в большинстве, пожалуй, по полгода отслужили и считали себя опытными спецназовцами. Ныть от нагрузок отучились, не много, но кое-что уже умели и могли бы, при необходимости, даже сырой землей питаться, запивая ее росой с травы. Это, естественно, образное выражение, но расхожее в спецназе ГРУ. Такими нас сразу обещали сделать наши командиры. Молодых солдат, конечно, тоже в командировку взяли, и особенно перед ними мы храбрились, показывали, что нам и палатки нипочем, и плевать на зиму. Все равно Северный Кавказ — это не Южный Урал, откуда я родом, и климат кавказский подходит даже для палаточного проживания. Но вот уже полгода прошло в этой командировке, и зима, судя по календарю, кончилась, и никто не простыл и не схлопотал пневмонию. Но все, кому весной предстояло отправляться домой, завели «дембельские календари», где каждый вечер красным фломастером вычеркивали обозначение очередного прошедшего дня. И каждый знал, сколько дней ему якобы еще предстоит служить.