Ты не заставишь меня

— Ты ведь знаешь, кто это сделал? – скинула плед под ноги. — Демьян, скажи мне.

— Что это изменит?

— Я должна знать.

— Это Волынов.

Отступила.

Демьян отвернулся, пощупал повязку.

— Я в душ, – бросил и вышел из комнаты.

В душ.

Шмыгнула носом и опустилась на диван, посмотрела в окно. Хлопнула дверь комнаты, послышались быстрые шаги, потом шум воды, и снова хлопнула дверь.

Хотела встать и дойти до кухни, и не смогла, голова стала тяжелой, чугунной словно, и я рухнула в подушки.

Не может быть, что папу убили, пусть он не самый лучший человек, но другого отца у меня нет, и Волынов — он его партнер, это какая-то ошибка.

Веки после бессонной ночи горели, свернулась на диване и натянула на ноги плед. Нужно встать, нужно ехать к Ларе, но силы покинули, тишина в этой огромной пустой квартире давила, и я прикрыла глаза.

Уже почти провалилась в сон, когда дверь ванной хлопнула, и раздались шаги, Демьян вошел в комнату, слышала, как он мягко ступает босыми ногами, как диван скрипнул, когда он прилег рядом, вдохнула морской запах его шампуня и почувствовала тепло мужского тела.

— Значит, правда? – спросила, не открывая глаз. — А… Волынов где?

— Я найду его, – хрипло ответил Демьян.

Ощутила его руку и вздрогнула, он подтянул меня ближе к себе, спиной вжал в свою грудь. Он голый, в одних трусах, и в ягодицы мне уперся твердый бугор.

— Ты спать хотел, – осторожно напомнила, приоткрыла один глаз. Попыталась встать, но он прижал меня крепче.

— Все еще хочу. Ты мне не мешаешь.

Зато мне мешает он. Мысли разбегаются, у меня шок и недоверие, не могу представить, что отца не увижу больше, лежу и шмыгаю носом.

— Алина, успокойся, слезами ты ничего не изменишь, – в его голосе требование.

— Отвези меня к Ларе, – завозилась и повернулась лицом к нему. Встретила темный взгляд, и едва удержалась, чтобы не провести пальцем по его щеке, эти дни в его доме меня с ума свели, я не помню, что было на прошлой неделе, и что между нами творится, мне просто страшно. — Пожалуйста. Ты ей сказал про папу? Ей, наверное, очень плохо.

— Нормально с ней все, – он моргнул длинными ресницами, усмехнулся. — Поспи немного.

Вздохнула. В его объятиях тепло, он – друг отца, и он не обязан быть рядом, но он здесь, а мне так нужна защита, я не понимаю, что делать.

— Потом отвезешь? – закрыла глаза.

— Посмотрим.

Он дышал ровно, усыпляюще, с ним безопасно, надежно, и я сама не заметила, как отключилась. И снилась мама, и мысль была, что она теперь может вернуться, и никто ее не прогонит, и нам не придется больше скрываться.

А потом вдруг стало холодно, словно я снова в машине лечу с моста, и в ушах зазвенели собственные крики, и проклятия, в памяти ожило мрачное лицо Демьяна, и его слова, что он меня заставит, что не отпустит.

Вынырнула из сна и подскочила на диване.