1
0
— Она не будет мучиться, несколько секунд – и все, – голос низкий, и в глазах решимость, сомнений нет – Алину она прирежет.
— Не надо, Демьян, – Коваль дернулась, и лезвие глубже вошло в тонкую шею, с ее лица все краски исчезли – если тормозить, то сейчас.
Отключил предохранитель."
"— Она тебя предала Демьян, – монотонно, как на старой записи, голос Нади. — Стреляй. Давай. Ты должен покончить с этой семьей. Они все у тебя отобрали. Ее отец лишил жизни твоих родителей. А эта сука тебя едва не убила. Я тебя поставила на ноги. Мне ты нужен. А ей нет. В следующий раз. Она не промажет. Если сейчас. Ты поддашься слабости.
Такая тишина вокруг, на мозги давит, и охраны нет почему-то – краем сознания отмечаю это, они бы остановили нас, спасли ее, ведь я сам не могу, я или выстрелю в нее, или Надя организует рейс на тот свет – несколько секунд, Алина не будет мучиться…
Посмотрел ей в глаза.
— Демьян, я беременна! – выкрикнула она, и как гром с неба, как буря из-под земли.
И я выстрелил.
Я знаю, что время полета пули – короткое мгновение, секунда, доля секунды. Но, клянусь, я видела ее полет как в замедленной съемке. И в какой-то момент решила, что предназначена эта пуля именно мне, что я не успею увернуться, не успею признаться…
Надя прижала ладони к животу, дернулась, и завалилась на грязный, подтаивающий снег. Редкие прохожие начали разбегаться, напуганные негромким из-за глушителя выстрелом. Демьян побледнел, и начал идти к нам.
Ко мне и к Наде. В которую выстрелил. Ради меня. Вернее, ради нашего ребенка.
Или, все же, еще и ради меня?!
Не знаю, как в моей голове умещается все это. Много мыслей, много наблюдений, и все это – лишнее. Надя прохрипела что-то бессвязное, и зашептала:
— К животу… одежду прижми, прижми скорее… двигать нельзя… скорую…
— Алина, как ты? – Демьян скинул пальто, затем свитер и футболку. Вокруг снег, грязные сугробы, зима. И он с голым торсом. Впрочем, пальто он накинул, присел перед Надей, убрал ее руки от раны и прижал свою футболку к ее животу. — Алина, очнись! Иди, и заводи машину.
… он выстрелил в Надю. Не в меня.
— Алина, ты сможешь, – на удивление мягко произнес Демьян, и я смогла выбраться из тихого ужаса от выстрела. Вздрогнула, и встала на ноги. — Иди к машине, нам нужно в больницу. Ты поведешь.
— Она сказала, что ее нельзя двигать.
— Она умрет, если ее не отвезти. Давай же! – повысил Демьян голос, и я пошла к машине сквозь загустевший, мешающий мне двигаться воздух.
Позади раздался шум – как раз когда я дошла до машины и окончательно пришла в себя. Не время поддаваться страху. Не время! Хотя чувствам своим этого не скажешь, и на мгновения передо мной пролетали воспоминания, встревоженные выстрелом.
… как на спине Демьяна расцветает кровавый цветок от пробившей кожу пули.
