Царь-гора

– Это просто вывих. – Ее брови поползли наверх. – А что у тебя с руками? И с лицом?

– Боевое крещение, – пожал плечами Федор. – До свадьбы заживет.

– До какой свадьбы? – не поняла Аглая.

– До нашей, разумеется. Помоги мне встать.

Смолчав, она закинула его руку себе на шею и поддержала. Федор заковылял на одной ноге.

– Ты нашел, что искал?

– Нашел. А ты это серьезно?

– Что?

– Насчет француза.

– Нет, конечно. Просто подвернулось.

– А-а, тогда ладно. Но это сравнение в корне неверно. Я бы даже сказал, парадигмально неверно.

– Хорошо, – сказала Аглая и добавила тише: – Я так боялась, что ты останешься там.

Федор помолчал, размышляя о том, что она имеет в виду.

– Но я же не остался.

– Я думаю, это правильно.

Его разобрало недоуменное любопытство.

– Ты что же, обо всем знаешь? Откуда?

– Всего не опишешь… – коротко ответила Аглая.

Он рассмеялся.

– Кое-что описать можно. Я, например, когда спускался, думал, что я Прометей или что-то в этом роде. Но оказалось, я жалкий бурдюк и меня тащит на себе девчонка… – Он задумался. – А может, именно этого последнего штриха и не хватало…

Допрыгав до привала, где курился паром котелок с супом, Федор тяжело рухнул в траву и закатал штанину.

– Это самый дорогой подарок, который я когда-либо делал, – сказал он честно.

– Не сомневаюсь в этом, – ответила она, взяла цветок и нежно расправила пальцем лепестки. – Я тоже кое-что нашла. Только вряд ли это может быть подарком. Покажу потом.

– Это еще не все, – продолжал Федор, залезая в другой карман.

– Что это за пакля? – удивилась Аглая.

– По-моему, это клок длинной белой бороды. Я нашел его наверху, он торчал в щели между камнями.

– А почему именно бороды?

– Потому что в сто лет таких толстых волос на голове не остается.

– Ты думаешь, это Белый Старец? – Глаза Аглаи расширились. – Цагаан-Эбуген?

– Эбуген не Эбуген, – проворчал Федор, – а что дедушке, если судить по показаниям свидетелей, вторая сотня лет перевалила как минимум за середину – это факт.

– Но… если судить по показаниям свидетелей, – копируя его, произнесла Аглая, – их было двое, старый и молодой.

Полминуты Федор не находил что сказать. Затем дал волю эмоциям.

– Но это же меняет все дело! Картина совершенно ясна! И причем здесь этот Цагаан?!

Его ожгло резкой болью. Федор вскрикнул, но тут же все прошло.

– Вот и все, – молвила Аглая, вправив сустав. – Теперь порядок. Забинтую, и можешь ходить.

– Благодарю вас, – ошарашенно произнес Федор. – Это очень мило.

– А что полковник Шергин? – поинтересовалась она.

– С ним тоже все в порядке.