Федор невольно засмеялся:
– Дедушка любит праздники?
Жанпо серьезно покачал головой.
– Нет. Дедушка очень старый, – повторил он, – уже не камлает. Но он смотрит по телевизору, как камлают белые люди.
– Что он имеет в виду? – Федор озадаченно повернулся к Аглае.
– То, что сказал, – пожала она плечами.
Жанпо открыл дверь юрты:
– Заходите. Только тихо. Дедушка не любит шума.
Несмотря на дедушкину нелюбовь, телевизор был включен громко – наружу звук не проникал из-за толстых войлочных стенок юрты. Дедушка сидел на полу спиной ко входу и к гостям не повернулся.
Жанпо стоял смирно и не тревожил дедушку, видимо, дожидался момента, когда будет можно. Федор, хотя не понимал, чем занят шаман, также покорно молчал и тщетно пытался разрешить загадку камлания белых людей. Когда начался перерыв на рекламу, он не удержался и на излете горловой вибрации шамана вежливо кашлянул.
Старый колдун не повернулся.
На последней секунде рекламы шаман пробудился от фальшивого сна, поднял к экрану пульт и приглушил звук. Затем с кряхтеньем повернулся к гостям.
– А, это ты, Жан-Поль.
– Я, дедушка Алыгджан.
– Кого ты привел с собой? Мои глаза стали плохо видеть этот мир.
– Это Белая Береза и с ней чужой приезжий человек. Он говорит, что хочет найти в горах Белого Старца. Он думает, что ты поможешь ему.
– Он так думает? – переспросил шаман. – Это очень странно. Почему он так думает?
– Уважаемый дедушка, – Федор решил проявить инициативу, чтобы ускорить процесс переговоров, – беря во внимание ваш преклонный возраст, я уверен, что вы не могли не слышать о горе Белого Старца. Именно о ней я и хотел бы узнать от вас.
– О горе Белого Старца? – Шаман сморщил желтое лицо, дубленое ветром и солнцем, поднял бубен и тихо ударил – звук все равно получился мощным, остро пронзившим пространство юрты.









