Третий не лишний

И голос… вспоминаю, когда последний раз я его слышала, и вдруг он раздается совсем рядом от меня.

– Бурковский на месте? – безразличный отстраненный тон, требующий немедленного ответа.

Невольно вздрогнув, поворачиваюсь к нему корпусом.

– Привет.

Коснувшись меня незаинтересованным взглядом, неопределенно двигает головой и снова смотрит на Ромео.

И что это было?.. Абсолютно непонятный жест – не то поздоровался, не то отмахнулся, как от надоедливой мухи.

От унижения на лицо наползает жар.

– Он наверху, позвать?

Эти двое прекрасно знают, что у нас с Артемом давно отношения и что там, наверху, с ним живу я! И при этом ведут себя так, словно я пустое место.

– Я позову, – заявляю ледяным тоном, сползая со стула.

Забираю рюкзак и, обойдя Эйне по дуге, сворачиваю за барную стойку в коридор. Быстро его преодолеваю и по крутой лестнице взлетаю на второй этаж.

На кровати разбросана одежда Тёмы, из ванной доносится звук льющейся воды. Видимо, Филипп поэтому и не смог ему дозвониться.

Снимаю верхнюю одежду, и, пройдя в крохотную кухоньку, включаю чайник. Артем выходит из душа, когда он, вскипев, тихо щелкает тумблером.

– Тебя там спрашивают… внизу…

Я все еще горю от унижения и злости и силой воли держу в себе свое негодование.

– Кто? – легко шлепает по ягодице, протискиваясь мимо меня в кухню.

– Эйне.

– О, бл*дь! Точно! Мы же договаривались встретиться!..

– У тебя с ним какие-то дела, Тем?

– А?.. – останавливается и награждает меня кристально честным взглядом, – да нет… так, потрындеть…

– Эйне и потрындеть? – переспрашиваю, усмехаясь, – ага… да, охотно верю.

– Да, блин! Ты чего, детка? – отшвыривает полотенце в сторону и, обхватив талию, отрывает меня от пола, – ПМС, что ль?

– Я просто спросила, Тем…

Обнимаю горячую после душа шею и зарываюсь пальцами в мокрые волнистый волосы.

– Он два месяца в Мюнхене чилил у отца… интересно же все разузнать…

– И скоро обратно собирается? – кривлю губы.

– Да х*й его знает, из него же никогда ничего не вытянешь. Ставит перед фактом.

– Он мне не нравится, Тёма.

– Чем?

Набрав побольше воздуха, выдыхаю его через сложенные трубочкой губы. Чем не нравится?.. Тем, что не здоровается и смотрит на меня, как на мушку дрозофилу?.

– Неприятный. На интуитивном уровне.

– Ты его просто плохо знаешь, – чмокает в кончик носа, – нормальный он. Себе на уме, но не гнилой.

– Ладно.

Артем прав, прицепилась неоправданно к человеку, с которым ни разу даже не разговаривала. Он, видимо, не только со мной себя так ведет. По крайней мере, я ни разу не видела, чтобы он кому-то улыбался или хотя бы смотрел приветливо. Наверное, в него эта функция не заложена изначально. Производственный брак.

Целую Тёму в щеку и выбираюсь из влажных объятий.